— А если я прикажу? — насупившись, спросил он, и прежде, чем дед успел как-то отреагировать, Дуня выпалила, что не посмеет перечить, сорвалась с места и запрыгнув на саночки, лихо закричала:
— Погнали!!!
Княжич быстро сообразил, что он сейчас рыцарь, спасающий девицу от злого великана, схватил веревочку и потянул груженые санки! Дружки бросились помогать ему, а боярышня заливисто засмеялась и задорно оповестила весь двор:
— Эгей! Мы на санках едем кататься! Ур-ра!
Обалдевший от произошедшего на его глазах безобразия Еремей только крякнул, не успев поймать внучку за шкирку.
— Пусть побегает, деда! Маетно ей на наших посиделках, — тихо произнесла она, — больно смотреть, как она рвётся оттуда, словно птичка, попавшая в клетку.
— А тебе не маетно? — сердито заворчал боярин.
— По-всякому бывает, — уклончиво ответила старшая внучка и не соврала. Сейчас ей не придется сидеть в уголке из-за своей роли в шитье игрушек. А так ей и раньше было интересно наблюдать за старшими подругами, да взрослыми боярынями, слушать, как они ведут своё хозяйство и, конечно же, какие у них женихи или мужья.
Тут появился запыхавшийся дядька княжича и, мигом оценив диспозицию, погрозил кулаком Еремею и помчался следом за шустрой детворой в коей теперь пополнение. Дьяк ещё больше расстроился и, проследив за вошедшей в княжий терем Машенькой, поспешил к оставленным у входа в Кремль холопам.
— На речку езжайте за княжьим выездом! — начал издалека кричать он.
Договаривать не пришлось, Гришка сразу понял, за кем надо присмотреть. Дьяк же заозирался, ища свидетелей его непристойной торопливости, но никто на него не смотрел и тогда он поспешил к себе в приказ. Работы было много, великий князь велел подготовить списки служивых в Коломне, что уже отдохнули и готовы вновь собраться в войско. Но прежде, чем составлять списки, надо придумать, чем умаслить княжьего дядьку Никифора Палку. Всё-таки когда внучка рядом с маленьким Иван Иванычем, то служба Никифора становится немного непредсказуемой… как бы не осерчал боярин и не пожаловался князю.
А Дуню докатили до ворот и вытряхнули из санок, но она не обиделась, а ловко подскочила и чуть ли не первая впрыгнула в запряженные тройкой скакунов сани.
— В большой семье клювом не щелкай! — захохотала она, оставляя с носом чинившихся друг перед другом мальчишек. Они вздумали спорить кому сидеть поближе к Иван Иванычу.