— Чем больше я смотрю сериалы про людей, тем больше убеждаюсь, что ты был прав и чистая философия имеет очень отдаленное отношение к реальной жизни. Я уже ничего не понимаю и ни о чем не берусь судить. Слушай, а ты на меня очень сердишься за Любу?
— Очень, — строго ответил Змей.
— И долго будешь сердиться?
— Долго. А что ты хотел?
— Я хотел спросить, как там дальше было. Ворон только про смерть Любы рассказал, разрыдался и улетел, я даже слова сказать не успел.
— Ну, спрашивай, — неохотно разрешил Змей.
— Леля приехала на похороны?
— Конечно.
— А как Родислав?
— Плохо. Что тут еще скажешь? Он только перед смертью Любы спохватился и понял, как на самом деле к ней относится.
Об этом Камень уже знал от Ворона, но промолчал, чтобы еще больше не рассердить Змея. Он чувствовал себя ужасно виноватым за то, что натворил.
— А Аэлла с Кириллом как? Поженились? — робко спросил он.
— Представь себе, да, — усмехнулся Змей. — Тихо так, скромно, никаких пышных торжеств. Родислава позвали, Бегорского, Тамару, еще кое-кого, в общей сложности человек пятнадцать получилось. Живут себе и вполне довольны друг другом. Аэлла оперирует в своей клинике и деньги гребет лопатой, Кирилл снимается понемножку.
— А Родислав больше не женился?
— Вот тут ничего не могу тебе сказать. Я посмотрел только девятый год, через год после смерти Любы.
— А Тамара? Она же Любе обещала, что не бросит Родислава. Неужели бросила?
— Как тебе сказать… Год она рядом с ним продержалась, поддерживала, занималась хозяйством, подыскивала ему домработницу, памятник Любе на могилу делала.