В кают-компании стоял кухонный агрегат, и его меню включало бифштексы и яйца, пирожки и свежий хлеб, чай и кофе, рыбу и сметану — в общем, пару сотен напитков и блюд, делавших жизнь гораздо веселее. Еще тут можно было развернуть экран и насладиться голофильмом или залезть в кабинку, где водные струи били со всех сторон и, при желании, включалась музыка. Массаж, подчинявшийся ей, производился в темпе вальса или танго, мазурки или русской плясовой; были знойные испанские мелодии, болеро и фламенко, после которых кожа горела, будто протертая наждаком.
Временами, устроившись у пульта и лаская взглядом сенсорную панель, Вальдес вспоминал суровую строгую роскошь «Рима». Что было на крейсере такого, чего нет на его бейри? Был бассейн, не очень большой, доступный раз в три дня; перед сражением воду спускали и разворачивали лазарет. Был спортивный зал с тренажерами, беговой дорожкой и полосой препятствий, где всегда толклись десантники.
Впрочем, без девушки и здесь не обошлось. Стоило сойти с корабля в огромные трюмы, миновать шеренги контейнеров, забитых товаром с внутренних планет, спуститься к жилой капсуле — и вот она, дверь в ее покои.
За двадцать с лишним дней, пока «Ахирос», гигантский транспортный корабль, полз, собирая грузы, к пограничным факториям, Вальдес изучил его во всех деталях, от рубки до трюмов и разгонных шахт.