Причем Ник это исправно делал, хоть иногда и говорил: «Избаловали тебя, малявка!», а тут вдруг ощетинился и процедил: «Ну ты и фифа! Выпороть бы тебя, да некому! Я-то думал, ты нормальная! А ты вот какая!» И сплюнул сквозь щербину в зубах в дорожную пыль. Почему – непонятно! Лори-то всего лишь хотела научить его читать. Даже удивилась, что Ник, такой большой парень, букв совсем не знает. Может быть, он головой ударялся, когда маленький был?
– Так и сказала? – Брови Ланса взлетели вверх, в глазах плясала смешинка.
Мы с мужем, конечно, поняли, что Глория, дочь целителей, выдала такое, наслушавшись наших профессиональных разговоров. Но Ник оскорбился и не пожелал больше общаться с фифой, которая слишком высоко задирает нос.
И вот теперь Лори принесла новость о том, что шустрый и в общем-то добрый мальчишка заболел. Я принялась тереть стол, кусая губы. Скорее всего, ничего страшного: перекупался или объелся ягод. Обычное детское недомогание.
– Знаешь, что случилось? – не удержалась я.
Лори пожала плечиками.
– Дедуля его приходил в лавку господина Рутцена, чтобы купить травяных леденцов от лихорадки, а мы с Вики зашли попить водички.
Знаю я эти леденцы – только и проку от них, что мятой пахнут, а жар не сбивают совсем.
– Он и рассказал господину Рутцену, что Нику совсем плохо. Царапина на шее, куда его лисичка укусила, покраснела и вос… васп…
– Воспалилась.
– Ага. Ник не ест, не пьет, кричит от света и совсем не разговаривает.
– Молодец, – механически ответила я, застыв на месте, как статуя.
Я могла ошибаться, и изо всех сил надеялась, что ошибаюсь, но все услышанное слишком походило на симптомы бешенства. К тому же Лори рассказывала, что Ника поцарапала дикая лиса, а они часто становятся переносчиками болезни.
Жаль, что старый Ник не послушал Ланса! Без вакцины бешенство превращается в смертельную болезнь! Есть только один способ спасти мальчика – целительская магия.
*** 14 ***
Дочка упорхнула на улицу, госпожа Нерина ушла следом. Я перемыла посуду, разложила было шитье, но так и застыла с иголкой в руках.