— Хочешь пари?
— Какое пари?
— Две недели сдавать и забирать белье из прачечной.
— Идет. — Элизабет схватила руку Джессики и разбила руки, скрепив спор.
Джессика рассмеялась, и Элизабет ответила ей смехом. Джессика выскочила с заднего крыльца, и Элизабет услышала всплеск — сестричка нырнула в бассейн. Радостный смех Джессики донесся до Элизабет, уже поднимавшейся вверх по ступенькам. Она дошла до середины и остановилась, увидев вошедшую в дом Лилу Фаулер.
— Привет, Лиз, Джессика дома?
— Плавает, — ответила Элизабет и начала было подниматься дальше, но навязчивая мысль заставила ее остановиться.
— Лила, а как поживает твоя тетя?
— Какая тетя?
— Та, что в Нью-Йорке, с манией делать покупки.
— Лиз, ты в своем уме? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
«Терпение», — отметила про себя Элизабет.
— Я говорю о щедрой тетушке из Нью-Йорка, Лила, которая засыпает тебя дорогими подарками.
«Теми подарками, которые ты передала моей сестре», — добавила она про себя.
Лила пожала плечами.
— Я не пойму, о чем разговор. — Но, поглядев на Элизабет, она вдруг вспомнила — Ах, тетя, с ней все в порядке, спасибо, — и Лила натянуто улыбнулась.
Когда Лила сделала нервный жест, чтобы поправить прическу, Элизабет заметила кольцо.
— О, Лила, что за кольцо? Можно глянуть?
— Пожалуйста. — Лила протянула руку, чтобы дать Элизабет возможность разглядеть кольцо. Оно было великолепно, с вырезанной головой египетского фараона. Лила с нетерпением притопнула ногой — Мне бы хотелось искупаться, пока еще светит солнце, Лиз.
— Да, конечно.
Лила пошла к бассейну, а Элизабет овладело ощущение, что что-то не так. Она была абсолютно уверена, что никакой тетушки в Нью-Йорке не существует. Тогда откуда Джессика взяла платок и сережки? Хотела ли Лила просто скрыть свою щедрость или купить дружбу Джессики? Возможно, все объясняется очень просто, пыталась успокоить себя Элизабет. Но что-то внутри подсказывало ей, что добром это не кончится.
Глава 4
— Алло?
— Робин, это Лиз Уэйкфилд. Ты сдержала обещание?
— Какое обещание?
— Ты пригласила Брюса Пэтмена на дискотеку?
Молчание.
— Робин?
— Элизабет, как ты можешь требовать это от меня? Хочешь, чтобы надо мной смеялись?
— Слушай меня, Робин, — твердо сказала Элизабет, — я слышала, что Брюс пригласит тебя на дискотеку. Он сам сказал одному человеку об этом.
Сначала было гробовое молчание.