Большая игра

Тебя все считают лучшей подругой Робин. Она не говорила тебе, как ей удался этот маленький спектакль?

— Нет, — ответила Элизабет, — давай оставим эту тему. Хорошо еще, что Робин смогла выжить после всего этого. Теперь-то вы не можете ее не принять.

Джессика уселась перед зеркалом и начала расчесывать волосы.

— Вообще-то я устала, — сказала она, — Я ложусь спать.

— Ты слышала, что я сказала, или нет? Я повторяю, теперь вы не можете не принять Робин.

Джессика, казалось, была полностью поглощена своим отражением в зеркале, тем, как она расчесывает свои солнечно-яркие, до плеч волосы.

— Знаешь, сестричка, я ведь не единственный член «Пи Бета Альфа». Это зависит не только от меня.

Элизабет этот ответ не понравился. Но она была слишком взволнована, чтобы понять, что же на самом деле Джессика имела в виду. Лиз чувствовала такое облегчение от того, что вступительные страдания Робин подошли к концу, что даже не обратила внимания на то, что Джессика на следующий день упорхнула, и ей пришлось самой забирать мамины часы из мастерской, расположенной на главной улице.

Ее даже забавляла мысль, как выйдет из себя Джессика, когда обнаружит, что мама разрешила Элизабет взять их маленький красный «фиат». Она про себя рассмеялась.

— Плохи твои дела, Джессика. Вот, что значит постоянно исчезать из дома, когда есть работа.

Она припарковала машину, забрала золотые часики и уже направлялась обратно по пустой улице, когда увидела необычный маленький магазинчик, который раньше не замечала.

Неброская надпись над дверью гласила: «У Лизетты». От подбора импортных, дорогих предметов роскоши из Франции захватывало дух, Элизабет зашла внутрь полюбоваться на изделия из золота, выставленные на прилавках из ослепительно блестящего стекла. Ее внимание привлекли золотые сережки великолепной работы и тонкая, как нить паутинки, заколка, украшенная драгоценными камнями. Очаровательные шелковые платки, аккуратно повязанные вокруг бархатной трубочки, ниспадали на первый прилавок. Элизабет отвязала один из них и тщательно его рассмотрела. Это был точно такой же, какой Лила Фаулер подарила Джессике.

— Что бы вы хотели, мисс? — спросил вежливый голос. Элизабет подняла глаза и увидела продавщицу, внимательно вглядывающуюся в нее.

— Какой чудесный платок, — признала Элизабет.

— Да, это так, — сказала продавщица, подойдя поближе, — Могу я вам его предложить?

— О, я только смотрю. Но, между прочим, сколько он стоит?

Продавщица улыбнулась.