Вадим на миг потерял его из виду, но друг через секунду вынырнул из темноты и постучал в окно со стороны пассажира.
Улыбнувшись, Шамрай разблокировал дверь; Леднёв сел к нему в машину и крепко пожал протянутую руку.
— Рассказывай, — сразу подтолкнул к разговору, прекрасно понимая, что Вадим попросил о срочной встрече не потому, что хотел его делами поинтересоваться, скорее, рассказать о чем-то своем. О какой-то проблеме.
— Ник, случилась у меня такая хрень… — начал со вздохом.
Они так давно друг друга знали, хоть в последнее время редко виделись, что Шамрай мог себе позволить говорить самую суть, а Никите все было понятно и без долгих объяснений.
— Чумаход этот живой?
— Да. В реанимации.
— Скорую вызывали или самостоятельно доставили?
— Не знаю.
— В полицию обращались?
— Мы — нет, они — не знаю."
"— Сколько часов прошло?
— Сутки.
— Значит, не обращались. Тебе бы уже позвонили.
— Я тоже так думаю, но мало ли, — подтвердил предположения Вадим.
— Пусть попробуют, — спокойно, но с тайным вызовом произнес Леднёв. — Сто двадцать шестая… сто пятая…
— Давай для тех, кто уголовный кодекс наизусть не знает.
— Похищение человека… покушение на убийство… причинение вреда здоровью, причем умышленное… Это я тебе навскидку набросал перспективы ответных действий. А если покопаться и закуситься, можно еще по паре-тройке эпизодов его протащить. Раздевание было?
— Было.
— Сто тридцать первая.
— Комитетские тоже под тобой?
— А куда ж им деваться?
— Инциденты уже были, — добавил Шамрай. — Она даже пыталась заявление подать, но не подала.
— Что остановило?
— Испугалась. Он ее запугал, что никто не поверит, ничего не будет, сама согласилась и так далее, — бросил с раздражением.
— Надо было сразу мне позвонить.
— Я сам только сегодня об этом узнал. Меня в Москве не было.
— Понятно, — вздохнул Никита, шевельнув широкими плечами. — Надо же. Ничего ему не будет. Наивный.
— Есть еще один момент.
— Какой?
— Вероятность, что он невменяемый.
— Невменяемый тогда был или невменяемый по жизни? Алкоголь, наркотики, психотропные?
— По жизни. Я думал, он под кайфом, если честно. Но Регина говорит, там что-то посерьезнее.