Камила ничего не отвечает, нервно заводя машину. Как я могла так долго терпеть всё это? Когда-то она ведь так сильно любила меня, говорила, что я — любовь всей её жизни, что она всегда будет рядом со мной. Я не знаю, сколько ещё будет длиться её обещание. Я давно перестала считать дни с того момента, когда у нас всё пошло не так. Иногда я сомневаюсь в том, что она всё ещё со мной только потому что она любит меня. Возможно, у Камилы просто кишка тонка, чтобы уйти.
Мы приехали быстро, и я невероятно рада этому.
— Спасибо, Рэйчел, — мило благодарю девушку, закрывая за ней дверь.
После этого, я поворачиваюсь к Камиле, которая смотрит на меня слишком странно. Она отворачивается и направляется к нашим детям. Элеонор прыгает к ней в объятия, пока Коди пытается подвинуться ближе. Я подбегаю к нему, пока он громко плачет, протягивая руки к Камиле, которая игнорирует его. Она выходит за дверь, разговаривая и воркуя с дочерью на руках. У Коди начинается самая настоящая истерика, и я бесконтрольно шепчу ему, что всё в порядке, целуя в лоб.
— Ничего, мужичок, — он поворачивает голову и смотрит на меня большими испуганными глазами. Мы вместе страдаем из-за отсутствия моей жены, но его грустное заплаканное лицо просто разбивает мне сердце.
Он такой молодой. Он ещё не знает ничего о влиянии взглядов людей. Общество никогда не примет моего сына за обычного человека, как бы он ни пытался. Я стараюсь защитить его от этого, но его инвалидность нетрудно различить, это проявляется в чертах лица. Его будут считать изгоем везде, но я терпеть не могу, когда это происходит в моём собственном доме.
Я направляюсь в сад, где вижу, как Камила играет с нашей дочерью. Я ни в коем случае не могу сказать, что меня это раздражает. Их отношения уникальны и я ценю это, потому что Элеонор занимает огромное место в её жизни. И моя дочь любит её так сильно, но мне больно видеть, как в сердце моей жены не остаётся места для Коди. Я даже не знаю, есть ли там место для меня.