Борель. Золото [сборник]

Впереди за поросшей кустарниками ложбиной чередовались вершины угрюмых сопок. Ближе их колпаком лежал белый горб редколесного хребта. Собака пыхтела в рыхлом снегу и взвизгивала вслед удаляющемуся Гурьяну. Всматриваясь в спину парня, каторжник хмуро улыбался. Гурьян нравился ему выносливостью. Но Митрофан давно привык наблюдать людей сзади или из темноты. Он и говорил больше по ночам. — «Толк из него будет», — заключил он.

Лыжня кончилась около свеженаметенного сугроба, как раз у кромки увала. Вправо — белым диском просвечивала обширная улентуйская долина, влево — громоздились горы.

— Обводи зарубой, будем шурфовать, — сказал он.

— Как шурфовать?

— Дурило! Пойдем на углубление — вот и все.

Парень сбросил пониток и, плюнув в ладони, размахнулся кайлом."

"— Топором сначала пройди, — остановил его Митрофан. Гурьян встал на колени. Тонкий топор жалобно звянькал, скользил по мерзлоте. Мелкие, шлифованные в отрубе куски сероватой земли забрызгали в лицо вожаку.

— Легче, снасть можно сгубить, — примиряюще предупредил он.

Руки и плечи Гурьяна работали равномерно, напористо. Расширив разруб, он взял кайло и пошел на углубление. На второй четверти острый конец кайла влип в мягкую землю.

— Тальцы достал! — крикнул парень. — Теперь знай выкидывай.

Хмурое лицо старика посветлело. С неожиданной ловкостью он выбросал из канавы мерзляки и запустил лопату.

От крепкого нажима ноги внизу хрястнуло и на поверхность квадрата вылетела кучка желтоватого сланца.

— Он и есть, — обрадовался приискатель.

— Кто это?

— Тот самый Улентуй, который я, может быть, десять лет искал. Теперь давай нажмем кониной силой… Бей вот с этого краю, благославясь.

Гурьян смахнул с лица пот. Собака следила глазами за летевшими наверх комьями. Из-за сугроба поднимались отвалы. На снежном фоне шурф выступал черным пятном. От взмокших спин старателей поднимался пар, прозрачный и тонкий, как северная синева.

— Только бы на камень не напороться, — тревожился вожак.

— Ничего, — бодрился Гурьян, — Возьмемся, так и камень ни при чем.

Стенки квадрата обровнялись. Из ямы были видны только шапки старателей. Солнце нырнуло в темнеющую щетину сопок, когда вожак засадил кайло в хрусткий плитняк.