Ты кого хочешь провести?
Трепещущей рукой парень поднял с земли странное тяжелое яйцо, на которое старик бросил руку, как тигр лапу. Гурьян попятился и позорно кувыркнулся через наваленные комья. С замиранием сердца он видел, как «фарт» исчез в карманах невыразимо широких шаровар Митрофана.
— Обдурить хотел, стервоза! — скрипнул старик зубами. В руке Гурьяна робко заплясало кайло, но рука не двигалась.
«Такого не убьешь», — суеверно подумал парень.
Митрофан стоял вздыбленным медведем, насмешливо выставив рыжие зубы.
— Не бойся, поделимся честно, по-варнацки, — усмехнулся он. — А будешь храпать, убью и земле предам. Ты еще не учен руками золотарей. Продадим и разойдемся наличными. На свой пай отхватишь дом и пару коняг. Понял? Надо все по совести.
Из воспаленных от дыма и бессонницы глаз парня обильно хлынули слезы. Он закинул инструменты на плечо и молча зашагал к стану.
5
Полная мучительных тревог проходила ночь. Шевельнется один — другой вскакивает с нар.
Митрофан так и не вылежал до рассвета.
Старик промывал пески в лотке и содержимое на дне его споласкивал на бархатную тряпицу. Делал это Митрофан небрежно, как будто желая только удостовериться в содержании породы. Когда Гурьян отвертывался, старик украдкой ощупывал широкие карманы и самодовольно улыбался.
Один умирающий варнак передал Митрофану секрет Улентуя.
Гурьян сбежал к ручью набрать воды. В это время Митрофан быстро снял со шлюза желтую россыпь и высыпал ее на ладонь. Золото было крупнозернистым, высококачественным. Старик наскоро подсушил его на костре и поднес к изумленным глазам вернувшегося парня.
— Кончил? — Котел выпал из рук Гурьяна.
— Не зимовать же нам здесь, — усмехнулся вожак.
— А ты говорил, яму закрывать…
— Отдумал, складывай вещишки.
Двинулись под хрустальный шелест обледенелой хвои. Белка последний раз передразнила собаку, сверкнув рафинадными зубами, и спряталась в ветвях. Белка была озлоблена на этих сытых пришельцев.
Вожак часто оглядывался и привычно ловил направленный на него угрюмый взгляд парня.