Борель. Золото [сборник]

Приземистые битюги скупо и размеренно переставляли ноги, упорно оседая круглыми задами на несокрушимые шлеи. Лошади и отвозчики, казалось, сливались в одном опасении, как бы не случилось очередной аварии. В этих дорожных петлях не один раз увечились люди и кони.

Гурьян отвернулся. Примитивная ямщина давно тяготила его.

День заканчивался. Выходившие наверх забойщики и откатчики выхлопывали пыльные спецовки. Лебедка поднимала из ствола последнюю бадью.

Директор разорвал свежую пачку папирос, к которой сразу потянулось несколько рук.

— Ну как, Яцков? — спросил Гурьян.

— Средняя на забойщика семьдесят пять соток, — не задумываясь, ответил маленький человек. — Одна бутовская бригада дает восемьдесят.

— Мало, Степан.

— Да, но шахту «Пятилетку» мы оставили позади… и третью обогнали…

— Все равно… Бегунка у нас вхолостую жернова трет… Руды надо…

— И эту отвозить не успеваем.

Забойщики с уважением смотрели на своего завшахтой. В сумерках он был похож на великана, вышедшего из неведомых таежных мест. Темные слитки бровей шахтера сдвинулись к переносице, а на скуластом крупном лице сжалась мелкая сетка морщин.

— Вот ежели бы из нашей шахты распороть брюшину этому хребту тоннелью или, скажем, открытым разрезом, тогда бы можно гнать руду прямо на вагонах или волокушей… А ведь, смотри, как удобно… Из этой шахты вагон идет наклонно к «Пятилетке», а там от шахты «Трансвааль» можно продолбить такую же дырку… Пятую и шестую соединить с разрезом — плевое дело… Так бы все и пошло к дробилкам.

— Да… Но каких капиталов потребует эта комбинация?

Главный инженер Клыков поправил широкостеклые очки и сдунул пепел с папиросы. Бутов сверху посмотрел на специалиста.

Но колкие глаза инженера не погасли перед упорным взглядом шахтера, побывавшего под Ленским расстрелом.

— Сколько бы не забухать, а хребет развалить надо…

— Это фантазия, — усмехнулся главный.

— Почему? — вмешался директор.

Инженер передернул острыми угловатыми плечами.