Борель. Золото [сборник]

— Это вам, Гурьян Минеич, известно больше, чем мне…

— Никто на такой риск не даст денег?

— Да… показатели разведок не дают положительного эффекта… Зарывать деньги в землю никто не позволит…

Гурьян пытливо щупал глазами инженера. Весь он был какой-то колкий, с нескрытым высокомерием.

— Разведки мы делали пока рукопашные, товарищ Клыков, — заметил он, думая об Улентуе и его дальнейшем развитии.

Бутов, расталкивая забойщиков, протискался вперед. Он догнал директора на крутолобом спуске к поселку и крепко хлопнул по пыльному голенищу.

"— Слушай, Минеич. Ты как мозгуешь насчет слов Ивана Михайловича? Не шибко сдавайся… задумал и делай по-своему, по-шахтерски… Ишь, о советских капиталах у него печенка заболела… А у меня сомнение. Не верю, чтобы тут не было металла… Голову отруби — не верю. В прошлом году две шахты на пустое пробили, потому что били не по-человечески… А я чую, что золото мы найдем не хуже ленского.

На провалившейся в темноту низине слабо брызнули электрические огни. С гор ералашно зашумел ветер, и шум этот был похож на бушующий прибой волн.

Бутов черкнул рукой полукруг и набрал в грудь воздуха.

— Который год вязнем в болоте, харкают нам в глаза… А за что, спрашивается? Все это только благодаря мировому капиталу — так я заключаю… Старатели маятой замаяли. Лазают они здесь по собачьим норам и без толку… Ну-ка, дай две смены в шахты, ручаюсь головой, что всякие промфинпланы давно бы перекрыли.

— Силенок пока не хватает, Нил, — успокаивающе ответил директор.

— А за тобой — две тысячи шахтеров и пятьсот коммунистов.

Гурьяну возражать было нечего. Словами старый шахтер вслух угадывал его мысли.

— Я подумаю, Нил… Подумай и ты… Скоро производственное совещание… Но главное, что ответит трест.

Бутов, шумя по гальке коваными сапогами, размашисто зашагал домой, а Гурьян, обогнув длинные постройки складов, внезапно остановился против трех освещенных окон соседней с лабораторией комнаты.

«Устроилась ли?» — подумал он.

К окну приблизилась Татьяна Александровна. Гурьян вздрогнул, хотел отойти, но любопытство приковало директора. «Инженерша», как назвали ее в конторе, поправила прическу и протянула между наличниками тонкий шнурок для занавески.

«Кто она такая?» — размышлял директор, рассматривая строгое лицо женщины. Она отбросила назад волосы и, глянув в окно, быстро задернула занавеску. Гурьян колебался.