Борель. Золото [сборник]

В бликах солнечных лучей коренастая фигура секретаря двоилась. Гурьян тер слипающиеся спросонья глаза.

— Ты, Василий?

— А то ты, что ли. Долго тянешься, директор. Смотри, люди до второго пота доработались.

Гурьян отбросил вверх спутанные волосы. Подглазицы у него очертились синими полосками.

— Три ночи плохо спал, а сегодня захлестнуло, — вступилась Варвара.

Стуков шеркнул по полу коваными сапогами и вскинул на руках смуглолицую, похожую на отца, Ленку.

— Ой, куклу поломаю, — засмеялась девочка прижимая к худенькой грудке игрушку.

Секретарь повернул Ленку на ладони и поставил на пол.

— Иди, жучок, в детский сад, а то увязнешь в кухне, как мама, — подмигнул он Гурьяну."

"Варвара выпрямилась и, как ружье, отставила в сторону ухват. Полные щеки директорши задрожали.

— Не подковыривай, Вася. Жир-от не ты на меня надел.

— Мелешь, баба! — раскатисто рассмеялся секретарь. — Скажешь, не за этим вот мужиком ты нетелью отгулялась? Ну, говори?

Варвара сгоряча выхватила руками шипящую сковороду с пирогами.

— А, черт, заводило! — Она влажными, блестевшими от масла губами начала дуть на обожженные пальцы. — Просмешник.

Как заявится, так и грех от него. За своей-то бабой посмотрел бы… Ведь выбегалась она у тебя по собраниям, как дранощепина сухая. — Варвара, радуясь своему удачному выражению, беззлобно улыбнулась. На Стукова она не сердилась. К его необидным шуткам привыкла, еще когда секретарь вместе с Гурьяном работал в шахте. Знала, что в трудных случаях семейных размолвок он придет без шуток и поможет, по-хорошему, по-свойски.

— Садись пироги есть, пока не остыли, — пригласила она.

Стуков ел торопливо и на ходу просматривал написанные Гурьяном предложения. Сегодня на производственном совещании предстоял первый бой с инженером Клыковым и его сторонниками.

Бутова они встретили на крыльце клуба.

Забойщик сверкнул белками глаз и сердито спросил:

— Почему днем назначили?

— Потому, что вечером общее партсобрание, — ответил Стуков, дернув шахтера за могучую бороду.

— У меня выходной, а вы, черти, дрыхнуть не дали.

— Выспишься, Нилушка, на том свете, — пошутил рыжий старик, завшахтой «Пятилетка».

В клубе громкий разговор. Гурьян прошел на сцену, где был приготовлен стол, накрытый красным сукном, и оглянул собравшихся.

— Вандаловская не приходила? — спросил он у Кати Самохватовой.

— Не видела, Гурьян Минеич.

— А повестку ей послали?

Девушка утвердительно кивнула головой.

Совещание открыл Яцков. Ответработники рудника заняли передние места.