– Он намеренно злил меня, но я старался держать себя в руках и не вестись на провокацию. – Там уже работают мои люди, я кучу бабок вложил в этот объект. И я не собираюсь от него отказываться, уж больно жирный кусок. Так или иначе, он будет моим.
- А иначе что? – вкрадчиво задал вопрос, наклоняясь к ублюдку.
- А иначе, - ответил в том же тоне, наклоняясь в ответ, - тебя мои бравые ребята вывезут в лесополосу, где заставят копать место на двоих: для тебя и твоей девки. А по весне вас найдут в виде «подснежников».
Я сделал вид, что задумался, пытаясь усыпить его бдительность.
- Ты же понимаешь, Егор, что я понесу убытки, если откажусь от сделки? – вкрадчиво, но четко произношу я.
- Я дам тебе денег, чтобы покрыть убытки по сделке, а ты откажешься от нее в мою пользу. Даже чуток накину, на чай, так сказать, - и снова этот противный смех. Смейся, смейся, урод.
- Ты предлагаешь мне взятку? Чтобы я совершил правонарушение и нарушил закон?
- Именно.
А дальше я выжидал. Просто внимательно смотрел за ним, делая вид, что обдумываю его «заманчивое» предложение. Мне просто было нужно немного времени. И когда я сделал вид, что принял положительное решение, произошло то, чего я ждал.
- Всем лежать, работает ОМОН!!"
"Я сразу же кинулся на пол и прикинулся ковриком, как мне и советовал знакомый Матвея. Что сейчас происходило: ор, мат, звуки битого стекла, ломающихся костей, падающих тел.
- Кирилл Романов!
Я, не поднимая головы, протянул руку вверх:
- Я здесь.
- Вставай, пошел за мной. Остальных пакуйте, ребят.
Я поднялся, и, проходя мимо Егора Ставитского, которого, судя по изрыгаемым выражениям, не очень удобно уложили мордой в пол, не удержался и, наклонившись, четко, чуть ли не по слогам прошипел:
- Никто не смеет угрожать моей женщине. Тем более беременной женщине.
Эх, из-за этого гондона еще и ремонт придется делать…
Весь предыдущий день и полночи мы с Матвеем и его товарищем из органов, его коллегами разрабатывали план по «захвату» Егора, дабы впоследствии препроводить его в места не столь отдаленные. Как оказалось, господин Ставитский давно забросил легальные способы ведения бизнеса, вспомнив «лихие» девяностые.