С трудом припоминаю: а кто это, Фуй Шуй? Он не из моих людей, из окружения Чун Ми, которое всегда мне представлялось сборищем имбецилов. Прилипал, наушников и мздоимцев. Один из которых теперь главный евнух!"
"— Своей сестре ты, понятно, напела, что я ваш враг.
— А разве нет?
— Что ж, поторгуемся. Ты ведь прекрасно понимаешь, Чун Ми, что мало заполучить власть, надо ее еще удержать. Ни ты, ни твои братья не умеют управлять империей. Они так и остались мелкими чиновниками, в своих мелких душонках.
— Не смейте оскорблять моих родственников! Не то поплатитесь! Справимся как-нибудь, — но голос у нее не слишком-то уверенный.
— Есть еще Лин Ван, его армия. Да, он больше не военный министр, но вы, Чуны, сильно рискуете. Ни один из вас, ни разу не военный. Кого вы пошлете в бой во главе армии, если с генералом Гао разругались? Великую Мин беспрестанно терзают враги, которые затаились, пока у руля стоял принц Ран Мин, великий воин. Но как только они узнают, что его высочество отправили в отставку, непременно нападут.
— Найдется кто-нибудь.
— А ты подумай. Принц Ран Мин отступил, но он ведь может и передумать. У него несметное число сторонников. Всем нравилось, как он управлял империей.
— Чего вы хотите?
— Лин не поедет в Миюнь. Князь остается в Пекине. И по-прежнему будет воспитателем Пятого принца.
— Ха! Обмануть меня хотите?
— А ты что задумала, Чун Ми?
— Это мое дело. Имя наследника еще не объявлено.
— Регентом⁈ Чун Ми! Ты чего накурилась-то, какой травы⁈ Или чаек не тот подсунули, с галлюциногенами? Два раза за всю свою супружескую жизнь была под императором, и то — не он тебя выбрал. И решила, что сможешь управлять огромной страной⁈ Да что ты видела, кроме гарема⁈ Допустим, Мать Нации смотрит тебе в рот. Но фортуна переменчива.
— Я об этом подумала, — важно говорит это, чтоб ее высочество! — Вы в мои дела не лезьте. Так и быть: император свой указ отменит. Касаемо вашего князя. Пусть остается. Но вы за это станете мне служить.
— Служить⁈
— Вы же хотите остаться рядом с Сан Таном? Так вот: Запретным городом теперь управляю я. И не я у вас теперь живу, а вы у меня.
— Си́льно, — невольно вырывается у меня.