Поэтому Лин приходит беспрепятственно, он вообще здесь чувствует себя, как дома.
— Устал? — заботливо спрашиваю я, помогая светлейшему раздеться.
— Не то чтобы очень.
— Где был?
— В казармах. Проверял боеготовность солдат дворцовой охраны.
— Это зачем?
— А вдруг ты опять задумаешь государственный переворот.
От Лина тоже ничего не скроешь. Он почувствовал мою тревогу даже на расстоянии и поспешил к солдатам, которые охраняют Запретный город. Князя все безмерно уважают, хоть он больше и не военный министр. Ну и Сяоди, командир Парчовых халатов Лин Вану, своему Учителю и фактически приемному отцу, официально они эти отношения не закрепляли, предан до гроба.
— У нас и впрямь беда. Сан Тан влюбился в Миньминь!
— А…
— И это все, что можешь сказать? А?
— Сердцу не прикажешь, — Лин выразительно смотрит на мое грудь, где оно бьется, сердце это.
Мол, полюбила же ты меня, вопреки всему.
— Но они ведь брат с сестрой!
— Разве?
Да он смеется!
— Лин! Это не шутки! Сердце нашего сына разбито! Ведь он не может жениться на Миньминь!
— Но это же ты все так запутала.
— Уж лучше государственный переворот! Из всех твоих идей эта самая удачная, — ехидно говорю я.
— А твои блестящие идеи привели к тому, что сын рискует остаться на всю жизнь монахом.
— Он что, с тобой об этом говорил⁈
— Кто я ему? Наставник. Сан Тан не привык открывать свою душу придворным. Удивительно, что он с тобой об этом говорил.
— Потому что я его вынудила! Я их с Миньминь застукала в императорском саду!
— Целовались?
— Нет, но обнимались.
— Скажи всем правду, и конец страданиям. О том, что Сан Тан на самом деле никакой не принц. Уедем на юг, поженим их…
— Сказать это сейчас⁈ Я столько сил приложила, чтобы скрыть Сашкину тайну!
— Довольна?
— Ты прав: один необдуманный поступок потянул за собой цепь роковых событий.
— А не ты ли говорила, Мэй Ли, что за все надо платить? У безграничной власти и цена высока.
— Ба! Да ты на его стороне!
— Мужская солидарность, — Лин потягивается, а кровать для его габаритов стала маловата. И я злюсь:
— Ты меня на край спихнул! А ну подвинься!
— Это ты… все больше места занимаешь.
— Что⁈
— Уместимся, не шипи. Залезай на меня.