И на следующий день после нашего с князем разговора ко мне влетает гонец из Дворца Небесной Чистоты:
— Первый принц в тяжелом состоянии! Вам приказано немедленно явиться к императору!
Вспомнили! Где ж ты раньше был, величество? Я бы помогла выходить твоего сына. Но ты слушаешь только Чун Ми! А ее познания в медицине практически равны нулю! Лекари же запуганы: принца пользуют! И не какого-нибудь, а Первого!
Каждый предлагает свой метод или свое средство, а Чун Ми принимает решение.
А вот не зря волновалась! Разговор настолько серьезен, что я даже про Миньминь на время забываю. В Запретном городе творится что-то странное. Говорила я, что Чуны до добра нас не доведут.
На меня прямо с порога начинают сыпаться обвинения!
Глава 15
— Проходите, бабушка.
Император холоден, как иней на камне, стоящем в сугробе, а главный евнух не спускает с меня глаз. Он ведь ставленник все той же вездесущей Чун Ми. И после моего ухода понесется к ней с докладом.
— Не хотите поприветствовать меня должным образом, ваше величество?
Сын Неба озадачен. А я соображаю, что намеков он не понимает.
— Вам следует встать и поклониться мне, как старшей женщине рода. Я вдова вашего царственного деда, если вы еще не забыли. А если забыли, то я напомню. И об уважении старших тоже.
Император машинально встает, но тут же садится, потому что главный евнух делает ему знак. Конфуций всемогущий! Марионетка на троне! Кто угодно дергает ее за ниточки, даже какой-то ср@ный евнух! Чмо без яиц! Потому что в моем дворце он был никем, приспешником Чун Ми! Я к себе таких уродов не приближаю!
А этот, прости меня, Гуаньин, император, кастрирован на добрую половину мозга! Потому что позабыл, что у него-то яйца есть! И он мужик!
Я постепенно закипаю, а эта срань молвит:
— Вы провинились, бабушка, поэтому я не буду вас приветствовать, как полагается.
— И в чем же моя вина?
— Мой сын тяжело заболел.