— Так надо ко мне обращаться! Вот что я имела в виду!
— Прости, не поняла. Идем-ка со мной. Леди Лао, ваши лотосы великолепны. Если ими кто-то не доволен, я с удовольствием украшу вышивкой свое платье.
— Это мое! — мгновенно вскидывается Чун Ми.
— Я слышала разговор. Тебе эти лотосы не понравились.
— Я передумала!
— Тогда признай, что вышивка изумительная.
— Что ж.
— И извинись перед леди Лао.
— Я⁈ Да кто она, и кто я⁈
— У тебя тушь потекла.
Она мгновенно переключается на зеркало, а я подмигиваю матери Четвертого принца.
— Это вы что, надо мной⁈ — зеркало летит на пол и на стекле образуется трещина.
Тут надо заметить, что зеркало это я выписала из Венеции, где в начале шестнадцатого века научились их делать, плоские зеркала. Но стоят они баснословных денег, не говорят уже о том, что везли вещицу до Запретного города из-за границы не один месяц, морем и сушей. Хорошо, что торговля с франками наладилась, и можно заказывать вещи, к которым я привыкла, будучи в веке двадцать первом.
А так-то в Китае в ходу зеркала бронзовые, и вытеснят их из обихода постепенно, только к концу текущего столетия. Венецианское стекло сейчас необычайная редкость, предмет роскоши. А его бац — и на пол! Да еще с размаху!"
"Убыток! И какой! Чун Ми шарахнула зеркало на пол, не подумав, поскольку привыкла в отличие от меня, попаданки, пользоваться бронзовыми. Надо на этом сыграть.
— Что же ты надела, Чун Ми, — сокрушенно качаю головой.
— Надо позвать шамана, — мгновенно пугается Чун Ми. Она суеверна.
— Всенепременно. И не одного. Ты это, пошарь по деревням. Самые сильные шаманы, как правило, отшельники. В них из-за этого святости больше.
У Чун Ми аж глаза округляются, насколько это возможно при ее косоглазии. А так бывает? Про демонов она знает, что они есть. Но вот способы их проникновения из ада в мир живущих для Чун Ми, похоже, загадка. И стеклянное зеркало тоже.