Но, увы! Ничего лишнего Ран Мин себе не позволяет! И впрямь ударился в религию, забыв о бренной плоти! Мне грустно, но я сделала все, что могла.
— Прощай, Мин. Целоваться не будем, ты ведь монах, — говорю насмешливо.
— Отчего же?
Я охнуть не успеваю, как меня притискивают к каменной груди, а губы обжигает поцелуй. И только я праздную победу, как железные руки Ран Мина разжимаются, и я вынуждена прислониться к стене.
— Прощай, Мэй Ли.
И статная фигура растворяется в темноте.
Вот бесстыдник! Оставил в смятенных чувствах! Я же теперь всю ночь спать не буду! Целуется он по-прежнему божественно! Как говорится, мастерство не пропьешь!
Я все еще надеюсь, что в Пекин поеду не одна.
Придется все расхлебывать одной.
Мои фрейлины чему-то улыбаются. Горный воздух им явно на пользу. Все ж таки этот древний Храм прекрасен! И черепаха…
Ну, явно знак! Не бросит меня милосердная Гуаньинь!
Я невольно засыпаю от усталости, ходить вчера пришлось так много! И все время в гору! Прихожу в себя уже под сводом главных ворот.
Крутись, Екатерина!
Глава 6
— Ваше императорское высочество!
— Госпожа!
— Наконец-то!
Оглушили, черти! Слышу со всех сторон:
— У Шестого принца режется зуб!
— Пятый принц залез на крышу, и сидит там с самого утра!
— Четвертый принц подсматривал за служанками, когда они мылись в бане!
— А Седьмая принцесса…
— Не орите сразу все!
Я дома!
Первое и главное, что меня волнует — это Сан Тан.
Сашка и ростом и силищей в папку пошел. Ему на крышу залезть, как делать нечего. Неужто не хочет учиться⁈ Это плохо. Я бы хотела, чтобы и от меня он унаследовал хоть какие-то положительные качества, а не только форму носа.
Эк, куда меня занесло! Сан Тан — шестилетний ребенок! Рано еще делать выводы о его умственных способностях. Все равно тревожно.
Но оказалось, что это протест. Наказали Седьмую принцессу. Малышка озорница, какой была и Ю Сю. Живой огонек. А девочку пытаются упаковать в жесткий корсет дворцового этикета, в котором мало того неуютно.