– Это гравировка на твоем, между прочим, браслете!
– Ах, вон оно что, – осклабился ящер, – тогда к рисунку нужно приложить устное пояснение, потому что если Змей все поймет самостоятельно – клянусь, я его никогда не съем, подобный экземпляр рода тарринского достоин жить вечно.
Я едва не зашипела:
– Между прочим, я ради тебя стараюсь!
Берт захлопал крыльями:
– Уверена? – и, кажется, даже подмигнул. Я сглотнула. Меня здесь точно никто не любит!
– Абсолютно уверена, – твердо ответила я. – Что бы вы не говорили, перерисовывать не буду, и так слишком много времени потратила.
– На дверь, – посоветовал Джордан и полез в карман, а затем протянул мне маленький серый камешек, – артефакт, прикрепляется к любой поверхности, если на него слегка надавить. Пусть все знают, что червяк и пружинка…
– Джордан! – крикнула я.
– Молчу, молчу, – он тут же пошел на попятную, а я покосилась на Сильвию. Да, не зря они женятся… Но от первоначального плана не отступила, взяла у Джордана камень и гордо поднялась.
– Повешу ему на дверь и тут же вернусь, – заявила я.
– Змею привет, – отозвался Джордан.
– Надеюсь, все-таки спасибо скажешь, и от меня тоже, – заявил Берт.
– Много не целуйтесь, – хихикнула Сильвия.
– А мне одной спать будет удобнее, – вдруг сказала Сана, и я уставилась на сестренку. Что?!
– Вы издеваетесь, что ли?! – возмутилась я. Задумавшись на мгновение, метнулась к шкафу и быстро нашла нужный шарик.
"Друзья почему-то вздохнули, и их взгляды разбрелись по комнате. Я зарычала и, сунув в карман камень и шарик, подхватила листок и бросилась к выходу. Еще друзья, называются!
До двери Змея я добралась меньше, чем за минуту, все-таки один этаж, да еще и бежала бегом. Притормозила, вытащила из кармана артефакт Джордана, на всякий случай взяла в другую руку зелье, поняла, что мне не хватает конечностей, потому что весьма сложно приклеивать на дверь бумагу одной рукой, чтобы получилось ровно.