Сама виновата. Возможно, я был бы более сдержанным, если бы она не делала глупостей.
А сейчас во мне смешалось все: дикое желание, злость, нежность, похоть.
Прерываюсь каждую минуту, чтобы посмотреть в ее светло-зелёные глаза. Ни у кого таких глаз не видел.
Чем меньше одежды на ней остаётся, тем больше я понимаю: это не просто так. Никакие, к черту, не свободные это отношения. Я уже связан по рукам и ногам, а ведь еще мы даже не начали… Я как одержимый, хочу поцеловать ее везде где только можно. Я просто пропадаю и растворяюсь в ней.
Когда мы становимся одним целым, я чувствую то, что раньше во время секса никогда не возникало во мне: как будто это не просто физиологический процесс, а что-то намного-намного большее. Внутри какой-то дикий восторг от происходящего.
Румянец не сходит с щёк Леры и заводит меня ещё больше. Какая нежная, хрупкая и покладистая. Я думал, это потому что она испытывает похожие со мной чувства, а наутро понял, почему она так себя вела.
Увидел красное пятно на простыне. Долго смотрел и не мог понять откуда.
– Это что был твой первый раз? – спрашиваю и запинаюсь, как будто пытаюсь выговорить скороговорку.
– Да, я же говорила вчера, – опускает глаза и повыше натягивает на себя одеяло.
Не запомнил такое, мне казалось, что только я шептал ей на ухо, какая она красивая и необыкновенная. А вот от неё слышал только тихие стоны, при воспоминании о которых ко мне снова подкатывает сильное желание.
Смотрю на неё и чувствую себя почему-то ужасно виноватым.
Не попадались мне такие раньше. Может быть, поэтому рядом с Лерой у меня было всегда такое чувство, что она особенная? Вот откуда желание заботиться и защищать ее. Только я всегда старался подавить в себе это.
Свободные отношения предлагал. Вот дурак. Я совсем не с того начал.
Обычно наутро я всегда отвожу девушек домой или они уходят сами.
Надо подумать, что делать и как себя вести дальше.
Собираю ее вещи с пола, кладу рядом. Достаю чистое полотенце и показываю, где душ.
– Я приготовлю завтрак, жду тебя на кухне через пятнадцать минут, – говорю, наклоняюсь и нежно целую.
Все это время Лера сидела не двигаясь, как ледяная статуя. После моего прикосновения она как будто оттаивает и теплеет. Снова на ее щеках появляется мой любимый румянец.