Богдан быстро отвечает на поцелуй, его руки начинают блуждать по моему телу. Он на миг отстраняется и спрашивает, тяжело дыша:
– Зачем ты меня соблазняешь, нельзя… Должно все зажить.
Смущаюсь, но все-таки произношу вслух:
– У меня ничего не болит, я хочу ещё.
И это почти правда. Больно было, может быть, только секунду. И то, потому что я испугалась незнакомых ощущений. То секунда. Она не сравнится с целым часом сильного острого наслаждения.
Чёрные глаза Богдана загораются игривым огоньком. Он снимает с меня рубашку и берет прямо на кухонном столе, там, где мы собирались завтракать.
Меня пугают собственные мысли. Нормально ли это: испытывать такое чувство одержимости? Любовь из всех людей делает сумасшедших?
Завтракаем мы почти в обед.
– Ты выжала из меня все силы и соки, поэтому теперь завтрак готовишь ты, – говорит Богдан, улыбаясь одними уголками губ.
Я никогда с таким рвением не жарила яйца. Хочется для этого человека быть самой лучшей во всем.
Богдан ест с аппетитом, как и я. Страшно даже думать о том, что будет дальше. Пока наши отношения ничем не отличаются от «нормальных». Хотя откуда мне знать? Так далеко я ни с кем ещё не заходила.
Посреди завтрака Богдан хлопает себя по лбу.
– Черт я совсем забыл. Сколько сейчас времени? – смотрит на часы и продолжает:
– Прости, мне надо бежать. Одевайся быстрее!
Я разочарованно плетусь в комнату, нехотя снимаю его рубашку, одеваюсь в свою одежду.
Вот и все? Сказка закончилась? Карета превратилась в тыкву? Богдан быстро собирается, даже не объясняет мне, что происходит.
Я все жду, жду. Но даже в машине он везёт меня молча и высаживает за две остановки до моего дома!
– Прости, малышка, я опаздываю.
– Ты даже не скажешь, куда ты так спешишь? – спрашиваю строго, скрещиваю руки на груди. Не собираюсь выходить из машины, не получив ответа.