– Анит, – зовет меня и двигается, чтобы я села к ней на кровать или легла, потому что она двигается еще дальше. – Останься хоть ненадолго, а?
– До утра? – шучу я.
Она тянет меня за руку. И хотя я не хотела ложиться в одежде, опускаюсь рядом с ней на подушки.
– Я бы хотела надольше, – шепчет она уже сонно. – Но тебе у нас в доме не нравится. Ты постоянно пытаешься убежать.
Я молчу, думая, что она уже спит.
– Ты боишься Тимура? – снова раздается ее голос, куда тише, чем раньше. – Зря. Он тебя не обидит.
– Каких?
– С пеньюарами в чемодане, – хмыкает Настя. – Которые уверены, что все продумали. А главного не учли: ему не нужны отношения, а их бросить легче других.
– Почему? Если он сам привел ее в дом…
– Вот когда приведет сам… – шепчет Настя.
И засыпает.
Какое-то время остаюсь лежать, чтобы не разбудить ее. А в голове крутится хоровод из вопросов: как же она тогда здесь оказалась, если ее привел не хозяин дома? По меньшей мере он впустил ее и позволил остаться.
Может быть, у нее дома что-то случилось и ей негде было провести эту ночь? Ну да, и первым делом она захватила чемодан пеньюаров. И ждала, когда вернется Тимур. И была недовольна, когда увидела еще и меня.
Да какое мне дело до ее недовольства?! С этой мыслью я поднимаюсь с постели, и, хотя делаю это неуклюже, Настя не просыпается.
Взяв у подруги футболку, открываю дверь – выхожу, когда понимаю, что тихо. Почему-то мне не хочется напороться на кого-то из двоих жителей этого дома.
Закинув футболку на плечо, чтобы не мешала, прохожу мимо своей комнаты и хмыкаю: своей, как же! Миную две других, а потом…
Взгляд цепляется за хрупкую полосу света, которая тянется из очередной приоткрытой двери. Проходя мимо, машинально поворачиваю голову, и…
Это комната Тимура – первая мысль, а уже на ней роем несутся и остальные, наталкиваются, разбиваются друг о друга и вдруг замирают, когда до меня доходит то, что я вижу.
Хозяин комнаты сидит в большом кресле, рубашка расстегнута, а между его ног расположилась безымянная незнакомка. Я вижу лишь то, что она стоит на коленях, а ее голова при этом ритмично двигается. Ее ногти впиваются в бедра мужчины, при каждом движении все сильней и сильнее. А он спокоен.
Лениво, будто нехотя наблюдает за ней сквозь опущенные ресницы.