Поспешно отворачиваюсь к окну, и даже когда слегка затекает шея, не поворачиваюсь. Потому что мне опять кажется что-то не то. Мне кажется, будто Тимур рассматривает меня. Задумчиво, сдвинув черные брови и то и дело сжимая руль, который послушен без этого спонтанного наказания.
Тормошу Настю, когда подъезжаем к дому. Она потягивается, протирает глаза и довольно бодро направляется к входу. Я чуть отстаю, потому что поправляю юбку, да и рубашка уже выглядит слишком небрежно. Понятное дело, что хозяин дома меня уже видел в таком непрезентабельном виде, да и скоро ложиться спать, а не идти на гуляния, а все равно.
– Ты уронила, – раздается у меня за спиной голос Тимура.
Обернувшись, замечаю в его руках счет из клуба – наверное, выпал, когда приводила в порядок одежду. Вот же ж.
– Спасибо, – бормочу и хочу забрать, а он…
Оказавшись на крыльце вместе со мной, беспардонно раскрывает бумажку и вчитывается в нее. Черная бровь недоуменно взлетает вверх.
Прикусываю губу, опускаю взгляд в пол и зачем-то вожу носком кроссовки по полу. Сразу вот вспомнилось его прозвище… Сейчас как возмутится, как начнет кричать: как можно было за вечер потратить такую баснословную сумму?!
– Разве в клубе не записали расходы на мой счет?
Голос спокойный, никаких возмущений. Только легкое удивление. А я тоже удивлена: его счет, не Настин. Правильно я сделала, что попросила его разделить.
– Записали, но это временно! – Вновь протягиваю руку, чтобы забрать. – Я попросила, чтобы мне выписали половину того, что мы сегодня потратили. Так что я вам обязательно все отдам! Правда, не сразу! Заработаю летом – и отдам!
Он сминает счет, бросает взгляд в сторону, словно ища, куда бы выбросить, и в итоге прячет его в кармане своих черных брюк.
– Забудь.
Так жестко.
Ему идет эта жесткость.
И идет этот контраст – черное с белым. Черные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами.
Машинально проверяю свою. Интересно, у него на цепочке тоже кулон со знаком зодиака? Не видно, слишком мало расстегнуто пуговиц, если бы еще хотя бы одна…
Какой-то стук сбоку отрезвляет меня. Именно отрезвляет, потому что это все коктейли. Коктейли и уютная тишина, в которой изредка слышны ночные птицы. И ветер, который треплет его черные волосы.