– Я должна была сразу тебя отпустить, когда не получилось, когда наш ребенок…
– Чш-ш… – Он разворачивается так, что я оказываюсь практически в колыбели из его рук, его запаха, его нежности и теплой улыбки. – Ты пыталась. Я бы никуда от тебя не ушел.
Слезы…
К чему они теперь? Глупые слезы, все в прошлом…
Но я не могу их унять. Поэтому утыкаюсь в рубашку Макса и жду, когда они остановятся.
Просто жду.
А он гладит меня по спине, утешает, и слезы кажутся бесконечными…
Да, я сделала многое, чтобы его оттолкнуть. Когда думала, что ничего не могу, не хочу, что жизнь не стоит того, чтобы каждый раз просыпаться.
Именно я настояла на том, чтобы он уехал на время, чтобы дал мне возможность побыть одной, подумать, смириться.
Мне трудно было рядом с ним находиться. Я не знала, чего я хочу, всё и все раздражали, я всех ненавидела.
Две недели – недолгий срок. Но ко мне он вернулся с новыми силами, и мы смогли переступить через ту пропасть, что сами создали.
Две недели – недолгий срок. Но для кого-то – это целая жизнь.
Глубоко выдохнув, я выныриваю из «убежища», смахиваю влажные дорожки с щек, стирая следы своей слабости. Макс помогает – его теплые пальцы задерживаются на моей коже.
– Я видела Настю. Сегодня. У тебя чудесный малыш.
Макс опускает руки. Зарывается в свои волосы пальцами, потом растерянно трет ладонью лицо и наконец смотрит в глаза.
– Мы случайно пересеклись. А может, и нет. Может, она узнала от наших общих знакомых. Я не собирался, даже не думал ни о чем таком… Просто было так паршиво, а тут она… Клубы, вечеринки – у меня голова пошла кругом. Не соображал, что делаю. Хотелось забыться…
Хотя бы на время ему это наверняка удалось.
– Настя пыталась звонить потом, но я обрубил все концы. Вернее, думал, что обрубил.
Он замолкает.
– Полгода назад она все же нашла способ связаться со мной… Знаешь, о чем я подумал, когда узнал о ребенке? – Он впивается в меня взглядом. – О том, что боюсь тебя потерять.