Нырнув у него под рукой, все-таки выхожу из кухни. Эмоции настолько переполняют, что я даже забываю про боль. Ноет – и ладно. Тяжело идти – и плевать. Главное – поскорее убраться отсюда!
– Что у тебя с ногой?
Не оборачиваюсь, ковыляю себе потихонечку, а ушиб (если это, конечно он, а не что-то серьезней) начинает намекать, что бегун из меня так себе, и я начинаю прихрамывать сильнее, хотя и пытаюсь не показать этого.
Сильные руки ложатся на плечи, разворачивают к себе. Пыхчу, не могу смотреть на него – смотрю на диван в гостиной.
То, что я на него не гляжу, не значит, что он делает так же. Он успевает заметить у меня в руках полотенце со льдом и понять, в чем причина.
– Сядь, – практически подталкивает к тому дивану, который я только что рассматривала.
Ну ладно, минуту можно и отдохнуть. Сажусь, посматриваю на лестницу – так, отдохну, соберу вещи, вызову такси и уеду. Не хотелось тратить на проезд такую сумму, у мамы скоро день рождения, и я оставила их на подарок.
– Где болит?
С удивлением замечаю, что Тимур присел передо мной и рассматривает мои ноги. Не дожидаясь ответа, забирает у меня полотенце и безошибочно прикладывает его к тому участку, который я повредила.
Резко. Неожиданно. Заставляя меня застонать. И прикусить губу, когда он поднимает взгляд вверх.
– Глупо убегать от того, кто не гонится. – Дергаю ногой, пытаясь освободиться, чтобы не сгореть со стыда прямо здесь, но он сжимает ногу сильнее.
Его пальцы настолько горячие, что я чувствую их даже через холодный компресс. Или лед так быстро растаял.
Смешение горячего и холодного производит странный эффект. Мне то жарко, то холодно, а еще почему-то чуточку страшно.
Не могу понять почему. Он ведь даже не смотрит на меня, просто… он слишком близко. И начинает ощупывать пальцами мою щиколотку – не так, как Олег, а деловито, как будто разбирается в травмах.
– Сильный ушиб, – выдает свой вердикт.
– Правда?
Он кивает.
Поднимается, окидывает меня взглядом и, как будто прочтя мои мысли, дает дальнейшие распоряжения:
– Ложись в кровать, отдыхай. Бегать ночью, да еще с поврежденной ногой, еще глупее, чем днем."
"Внутри меня разворачивается борьба. С одной стороны, не хочется здесь оставаться после того, что он думает обо мне. С другой – он ведь сам предлагает, наверное понял, что погорячился с выводами, был неправ, но ему трудно это признать.