Он перестает сыпать вопросами, я устремляю взгляд на дорогу. А потом в горле ни с того ни с сего начинает першить, пытаюсь откашляться – получается слабо. Отворачиваюсь к окну, неудобно – жуть, и вдруг вижу, как передо мной возникает бутылочка с водой.
После нескольких глотков противный кашель успокаивается. Возвращаю бутылку Тимуру.
– Спасибо вам.
– Ой, все! Слышать уже не могу! – ворчит сзади Настя. – Когда ты начнешь уже говорить ему «ты»?
– А что, пора? – пытаюсь перевести все в шутку, хотя щеки слегка обжигает румянец.
Бросаю косой взгляд на водителя – и ловлю на себе ответный. Он не улыбается, не кивает. Но и возражения нет. Он будто дает мне возможность определиться самой.
А я…
Не знаю, что меня останавливает. Но внутри зреет какой-то протест, и я просто отворачиваюсь к окну.
Дорога несется под колесами, мелькают уютные дорогие дома, окруженные зеленью, а потом начинается самое интересное – трасса.
Тимур ведет уверенно, не лихачит попусту, не пытается обогнать кого-то лишь затем, чтобы показать, у кого класс машины повыше. Но другие авто его сами сторонятся. Такое ощущение, что Феррари передалась властная и тяжелая аура своего хозяина. От него тоже хочется держаться подальше.
Несмотря на мою любовь к машинам и скорости, я все же чувствую себя неуютно. Как будто я здесь самозванка. Молчание, холодные ноты парфюма Тимура, жилистые руки на руле, на которые то и дело соскальзывает мой взгляд, – все это не помогает расслабиться.
– Блин… – сзади слышится мелодия, подруга ворочается и достает из сумочки свой смартфон.
Затаенно радуюсь, что она проснулась, хотя она и недовольна этим событием.
– Слушай, тебе тут привет передать попросили, – говорит она и начинает зачитывать: – «Анита, ты притянула меня как магнитом. Анита, ты заставила мое сердце прыгать кульбитом. Анита, ты как орбита. Анита, теперь я знаю, что такое ледозащита!»
Я начинаю хохотать, а Настя вздыхает: разбудили, еще и из-за такого пустяка.
– Отвечать что-то будешь?
– Нет.