— А? Привет, Гал! — крикнула Элька, отложила книгу и вежливо помахала воину рукой. — Как делишки?
— Станут лучше, если ты сделаешь немного потише свою ужасную музыку, — быстро ответил воин. — Она несколько мешает мне заниматься.
— Эпитет «ужасный» в этом доме подходит только к твоей лиловой гадости, — сморщилась Элька, снова как наяву ощутив во рту горько-кислый привкус любимого чая Гала — ташита, который по природному любопытству испробовала накануне. — Но так и быть, музыку сделаю потише, только ради твоих восхитительных глаз! Знаешь, модницы моего мира отдали бы полжизни за этот яркий зеленый цвет и еще половину — за вертикальные зрачки.
Болтая о пустяках, девушка встала и, подойдя к музыкальному центру, наклонилась, чтобы отрегулировать звук. Подол тоненькой одежонки весьма ощутимо задрался. Сзади послышалось какое-то сдавленное восклицание и кашель. Под маечкой Эльки была только сама Элька.
— Так лучше? — обернулась к воину девушка.
Красный от смущения Гал собрался было уходить, но все-таки вернулся к окну и строго заметил:
— Ты неподобающе одеваешься!
— Чего? — не поняла Элька, в замешательстве уставившись на Гала.
— Твои одежды слишком нескромны, иногда даже вызывающи. Так облачаются только женщины из кварталов развлечений, желающие привлечь внимание мужчин, — решительно ответил воин.
— А у нас так облачаются женщины, желающие одеваться в модную и удобную одежду, — не менее решительно отрезала Элька.
Не привыкший к возражениям, тем более к возражениям, высказанным таким тоном, воитель оторопело смотрел на Эльку.
"— Будь я твоим отцом, выпорол бы тебя хорошенько, — процедил наконец Гал и, повернувшись, вернулся на площадку перед домом, чтобы продолжить занятия.