Притом что ей было настолько наплевать на все: на слухи, сплетни, открытое насмехательство, что, даже выиграв свой первый чемпионат в женской лиге в шестнадцать, она прямо со сцены передала Марсу привет. Что, конечно же, не оставалось мотосообществом незамеченным.
Их шутки и подколы раздражали. Смешки откровенно бесили. Годы шли, девчонка взрослела, но ничего не менялось. И каждый раз, когда она в очередной раз подходила к нему и заглядывала в глаза, ему хотелось от нее бежать. Избавиться от этой надоедливой соседки из родного города, уехать и больше ее не видеть.
И понимая, что ему никуда от нее не деться, да и дурного ничего она не делала, просто возилась с детьми, помогая им застегивать сапоги и надевать экипировку, шутила и вытирала слезы и сопли, когда те неудачно падали, торчала рядом, когда он перебирал какой-нибудь мотоцикл, забрасывала ему еду в холодильник мимиходом, он смирился.
– Не говори так, – делая шаг назад, покачала головой Лилиан.
– Я не вру, Лилс. Ты это знаешь. И довольно давно.
Кажется, в дополнение к локтю у Марса теперь еще защемило и сердце. Не зря Бланж его назвал пенсионером, видимо.
– Но я… я… – Она растерялась.
– Пожалуйста, Лилс. – Лаклан выдохнул ее имя так, словно оно – последний глоток кислорода. – Посмотри на меня.
Он сделал шаг ближе. Лилиан замерла, словно загипнотизированная. А потом он ее поцеловал. Прямо в коридоре. Опустил одну ладонь на ее затылок, вторую на талию и притянул к себе.
И она не сказала нет. Она отвечала на поцелуй уверенно. Не только губами. Прильнув всем телом. Как взрослая девушка, точно знающая, что за этим последует.
– Фак, – выдохнул Марс, опираясь на стену. Он и сам не понимал, рад был такому исходу или раздосадован. Но что-то в нем точно сломалось. Только он сам не понимал что. Возможно, уязвленная гордость оттого, что сегодня Беланже обошли его по всем фронтам.