Брак на пари

Однако как колотится сердце! Он допил портвейн и решил найти Эмму.

Эмма вздрогнула, когда Колин неожиданно появился на террасе.

— Уже поздно! — сказал он, беря быка за рога. — Нам пора ложиться спать.

— Что?

— Я сказал…

— Я слышала, что вы сказали."

"Колин подошел ближе. Эмма отступила назад. Тогда он двумя шагами пересек разделяющее их пространство, схватил ее за плечи и заставил взглянуть себе в лицо. И увидел у нее в глазах отражение своих собственных воспоминаний о том, что произошло в пещере. Она не могла их подавить, так же как не мог их подавить он.

Колин наклонился и приник к ней страстным поцелуем. Его пальцы до боли сжали ее плечи. На секунду Эмме стало страшно, но его поцелуй так пьянил, так соблазнял, так уговаривал отдаться ему. Ей казалось, что этот поцелуй никогда не кончится. Он ошеломил ее, как тогда, в первый раз. Ее рот сам приоткрылся ему навстречу. В восторге Колин гладил ее плечи и грудь, потом обхватил ее за талию и крепко прижал к себе.

У нее кружилась голова, она словно таяла в объятиях Колина, чувствуя животом его желающую плоть.

— Пошли, — наконец сказал Колин.

В спальне он опять прильнул к ней в нежном поцелуе, разжигая в ней страсть дразнящим языком. Эмма сначала отвечала ему с робостью, но постепенно осмелела и полностью отдалась поцелую. Колин стал целовать ее шею, потом плечи, потом грудь над вырезом платья, легонько поглаживая ее.

«Как она красива!» — думал Колин, глядя в потемневшие от страсти огромные глаза Эммы. Он быстро расстегнул пуговицы у нее на спине и стянул платье вниз.

Эмма опять предстала перед ним в одной рубашке, через которую в свете свечи розовело ее тело.

Колин сбросил камзол, вслед за ним полетела остальная одежда. Наклонившись, он приподнял на Эмме рубашку, и его руки заскользили по ее ногам. Через мгновение он уже ласкал ее живот и грудь.

Эмма застонала. Колин одним движением сдернул с нее рубашку и впился глазами в ее обнаженное тело.

— О Боже! — проговорил он, упиваясь ее красотой.

И эта красота принадлежала ему!

Он накрыл ладонью совершенной формы грудь. Большим пальцем потер сосок, и Эмма ахнула. Он желал ее почти до боли. Не в силах больше сдерживаться, Колин положил ее на постель, наклонился и языком стал ласкать ее грудь. Эмма вскрикнула от наслаждения. В ней возникло жгучее, непонятное томление. Но Колину оно, видимо, было понятно. Его рука скользнула по ее животу, спустилась ниже. Эмма вздрогнула и вцепилась в его плечи.