Брак на пари

Вон там, под ивами, есть очень уютная беседка. Там так тихо, что слышно, как перешептываются листья.

— Звучит прелестно, — проговорила Эмма, каждой клеточкой своего тела ощущая его близость.

— Может быть, завтра утром успеем туда сходить.

Колин обнял ее за талию. Эмма постаралась расслабиться, но это ей не удалось. Она заметила, что дрожит, и подумала, что, кажется, собирается разыграть из себя последнюю дуру. Высвободившись из рук Колина и пробормотав: Извините, я на минуточку, — она быстро прошла в одну из спален и закрыла за собой дверь.

«Все будет иначе, и я сама другая», — убеждала она себя, стоя как истукан посреди роскошной комнаты, нервно стиснув кулаки. Но мысли упорно возвращали ее в тот день, когда она осталась с молодым мужем одна в спальне и испытала первое из многих разочарований, которые ждали ее в семейной жизни."

"Проведя целый день в дороге, преследуемые страхом погони, они оба страшно устали. Эмма была в изнеможении, и, кроме того, ее разочаровала поспешная и прозаическая процедура бракосочетания.

Ей так хотелось, чтобы Эдвард ее подбодрил, сказал, как он ее любит, заверил, что в будущем у них все будет прекрасно, ну хотя бы улыбнулся в знак того, что он рад быть С ней вместе, несмотря на все трудности, которые им пришлось перенести. Но Эдвард молча снял камзол и так же молча начал стягивать заляпанные грязью сапоги.

Не зная, что ей полагается делать, Эмма сняла накидку и перчатки, отколола шляпку и положила все это на подоконник, В маленькой комнате совсем не было мебели, только огромная кровать.

Когда она обернулась, Эдвард уже снял рубашку и стоял перед ней в одних бриджах. Наконец-то он улыбался, но не такой улыбкой, которую ждала Эмма. Теперь Эмма понимала, что в ней было что-то хищническое. Эдвард подошел к двери и повернул в замке ключ, сказав при этом: «Еще войдет кто-нибудь. Нам ведь это ни к чему, правда?» Потом он поцеловал ее в своем обычном стиле — вгрызшись в ее губы зубами — и стал стягивать с нее платье. Эмма вспомнила, как он рассердился, не справившись с застежками на ее платье.

— Давай быстрее в постель, — сказал он, отступив от нее. — Чертовски холодно.

Он повернулся к ней спиной, снял бриджи и забрался в постель. Кое-как, дрожа от холода, она стянула с себя одежду. Теперь-то она понимала, что он не хотел помогать ей только потому, что желал полюбоваться, как она неловко раздевается. Ему всегда нравилось видеть ее испуганной.