Ровена ужасно покраснела и, как безумная, вылетела из каюты. Когда она вернулась с еще одним кувшином, на сей раз с теплой водой, Тобиас уже разделся. Одно только полотенце прикрывало его бедра, но это его совершенно не смущало. Ровена же вся пылала. Она боялась смотреть на эту широкую, поросшую волосами грудь и мощные плечи, а уж взглянуть ниже и вовсе не смела. Дрожащими руками она поставила кувшин на стол и, отворачиваясь от Тобиаса, налила воды в таз.
К счастью, он не замечал, как ужасно сконфужен новый юнга.
Он взял бритву, ремень и принялся бриться, все время разговаривая при этом с мистером Декстером; о чем – Ровена и понятия не имела. Она разбирала едва ли половину их слов. Когда он стал плескать воду на спину, она отвернулась и уставилась на полотенце.
Ровена случайно обернулась, заметила, что капитан не сводит с нее глаз, и ее сердце будто провалилось вниз, в желудок.
На палубе было тихо, не считая чуть слышного разговора боцмана и рулевого. Один из матросов, пользуясь случаем, устроил себе небольшую передышку и прилег в сторонке. Ровена подошла к борту, зная, что мистер Декстер вскоре последует за ней. Ждать ей пришлось недолго.
Капитан неторопливо приблизился к ней и кашлянул.
– Неловко же ты вел себя с хозяином.
– Прошу прощения. Я очень сожалею.
– Тем не менее я искал тебя по иной причине. Мне надо кое-что тебе сказать.
По спине у Ровены пробежали мурашки. Она пыталась хоть немного унять дрожь и молча ждала приговора мистера Декстера.
Он взял ее за локоть и подтянул поближе к себе, чтобы их беседу не услышали любопытные матросы.
– Простите меня, но мне трудно верно подобрать слова. – Он глубоко вздохнул. – Я узнал вас, мисс Голдинг.