Это неотменимое положение дел на богом проклятом берберийском побережье. Лучше скажите, каково ваше первое впечатление от Алжира?
Ровена отвела взгляд от галеры и снова посмотрела на город с его белыми, с плоскими крышами домами, карабкающимися вверх по холму.
– Я никогда не видела ничего подобного. Он одновременно дик и прекрасен, а цвет и это восхитительное солнце словно бы прикрывают жестокость и зло, царящее на этих улицах. Трудно поверить, что Джейн где-то здесь.
– Вы должны заранее смириться с тем, что она, возможно, и не в Алжире.
"– Наложницы, – печально закончила Ровена и отвернулась, чтобы скрыть боль. – Если это в самом деле так, если она стала той, кем стала, я должна это принять. – Она серьезно взглянула на Тобиаса. – Пожалуйста, не щадите мои нежные чувства, Тобиас. Я смогу выдержать любую правду. Вы обещаете рассказывать мне все?
Он кивнул.
– Если она здесь, то вы понимаете, что ее надежно охраняют?
– Надежно охраняют… да, но я надеюсь, не настолько надежно, что я не смогу ни повидаться, ни поговорить с ней.
– Возможно, Джейн намного сильнее, чем вы привыкли считать, и, хотя во многих отношениях она все еще дитя, я полагаю, что она настоящая дочь своего отца.
– Да… да, это так. Как мы ее найдем? Знаю, что это будет нелегко, но я сделаю это, – твердо заявила Ровена.
Губы Тобиаса искривились в презрительной усмешке.
– Далеко не всю жизнь. Я не стал бы тратить на него столько времени. Если он здесь – я его найду.
– И что потом? Вы сделаете так, что его бросят в тюрьму?
На его скулах напряглись желваки.
– Этого не случится. Я разберусь с Мейсоном сам, так, как пожелаю. – Он коротко взглянул на Ровену. – То, что он делает, в этих краях преступлением не считается. Пираты в берберийских государствах – не злодеи и не разбойники, как понимаем это мы. Здесь это просто ремесло – точно такое же, как торговля. Знаете, Алжиром управляет дей и его совет – у них это называется «диван».