Короче, он ещё просил передать: если ты кому-нибудь вякнешь о том, что слышал, тебя найдут и кастрируют.
— Твою мать, — поморщился я.
— Да ладно, не ссы, — отмахнулся Мичман. — На хрен ты ему сдался. Вообще, он мужик нормальный, но я бы на твоём месте хлебалом не щёлкал. И так у нас времени в обрез, скоро будем с якоря сниматься…
— А-а-а! — прервал Мичмана пронзительный крик из соседней каюты.
— Даже не спрашивай, — предупредил он, — Это не наше дело.
— И в мыслях не было, — усмехнулся я и полез в рюкзак.
Выложил на стол окровавленное полотенце, и мы приступили к расчёту.
— Ну давай, жги, — выдохнул он.
— Да я просто хотел узнать о Нижнем.
— Это я и сам понял. Рассказывать особо нечего. Живых там почти не осталось. Армию смели на третий день, а её остатки и часть гражданских спрятались в кремле. Я был одним из тех, кому повезло спастись. Или не повезло, считай как удобнее.
— А здесь ты какими судьбами?
— Это всё они.
— Видимо, вопрос, почему ты пустил меня на борт, уже отпадает, — хмыкнул я.
— Похоже на то, — улыбнулся Мичман, — Они считают, что подобный подход поможет узнать больше и даст людям надежду.
— А ты так не считаешь?
— Не знаю, — поморщился он. — Как по мне, всё это жалкое барахтанье на краю пропасти, в которую мы уже падаем. Машем руками и ногами, вот только летать всё равно не научимся.
— Как думаешь, кремль ещё цел? В смысле — люди там ещё остались?
— Ты смеёшься? Его даже фашисты взять не смогли, при всей их выучке и мощи. Конечно, он цел. Там по периметру ультрафиолет развешали, пулемётные стволы во все стороны смотрят. И калибр там такой, что даже серебро не требуется. При мне с них толпу выродков разобрали, голов на пятьсот. И времени это заняло секунд двадцать. Плюс-минус, конечно. Если ты ищешь место, где можно осесть, то лучшего тебе не найти.
— Я хотел Ижевск проведать. Там наверняка наши тоже оборону держат.
— За него я тебе точно не скажу, не бывал. Сейчас ситуация каждую ночь меняется. И наиболее стабильный участок — это Нижний. Слышал, в других старых крепостях тоже относительно нормально, но всё это на уровне разговоров.
— Я понял, — кивнул я.