Переписку пролистываю, не вчитываясь, просто вылавливая какие-то детали, слова “любимый”, “хочу тебя”, “потерпи” и прочее…
Дойдя до фотографии двух счастливых людей, позирующих на фоне Останкинской башни в кабинке Солнца Москвы, отбрасываю телефон в сторону.
Тупо смотрю перед собой, не думая ни о чем, оглушенная и пустая. Совсем пустая.
У него была счастливая полная жизнь… И она продолжается. Такая же счастливая. И полная. Фотка с Солнца Москвы летняя. Да, он же, помнится, в командировку ездил…
Мне становится плохо, тошно, живот схватывает спазмами.
Потом долго полощу рот, смотрю в зеркало, не узнавая себя. Кто эта потерянная, серолицая женщина в зеркале? Где я?
Где я осталась?
Там, в летнем дне, уверенная, что у меня все отлично, что меня любят?
Словно сомнамбула, иду мимо сладко спящего Севы в сторону кухни, пью воду, щурясь на неубранную посуду в мойке.
Вся моя жизнь внезапно оказалась ложью.
Все мои планы, все мысли — пустое. Никому не нужное.
Сердце щемит.
Даже когда Сева был не в себе, я не чувствовала себя настолько плохо, хотя искренне считала, что хуже быть не может.
Оказалось, что ошибалась.
Оглядываю свою кухню, вполне уютную, я старалась сделать нам с мужем тепло в ней. Все эти занавесочки, сочетание цветов и стилей, красивая посуда, бытовая техника в тон.
Я думала, что стараюсь для нас обоих.
Оказалось, что моему Севе мои старания не интересны. Или стали неинтересны.
Я не хочу сейчас думать, что в его поведении уже после избиения было ложью. Сколько именно там было лжи.
Верно только одно: Сева прекрасно помнит про кредит, и про то, куда дел деньги. На новую семью потратил.
И, пока я убивалась на работе, пока переживала самые страшные моменты в своей жизни, общалась с коллекторами, полицией, терпела домогательства грубых мужчин, погружалась в полную, чернующую беспросветность, его Маша спокойно жила себе в купленной на мои в том числе деньги квартире, ни о чем особо не переживая, беспрекословно веря своему любимому мужчине.
Я всеми силами тянула Севу вверх, к выздоровлению, экономила на всем, теряла веру, отчаивалась, находила в себе энергию жить дальше…
А она просто ждала.