— Я не рад, Алина, — глухо говорит он и, не успеваю я задохнуться от внезапной боли, продолжает, — я просто… Я просто вне себя. Я не сображаю ничего сейчас, голова пустая совсем. Это не радость. Это… Это что-то настолько сильнее, что ему названия нет.
Он замолкает, изучает мое лицо, отслеживая, дошли ли его слова, правильно ли я его поняла. Убеждается, судя по всему, что правильно, потому что выдыхает:
— А теперь поехали в больницу, ради бога.
Киваю чуть заторможенно.
Иван снова заводит машину и трогается с места, медленно, аккуратно.
Он сосредоточен, руки на руле напряжены.
А я, внезапно вспомнив еще кое-что, снова спрашиваю:
— А если девочка?
— Тогда я буду папулей-параноиком…
Я не выдерживаю и смеюсь.
И смотрю вперед, на дорогу, прямую и светлую.
И думаю, что там, за поворотом, будет что-то новое.
И что жизнь — это движение.
И что я двигаюсь в правильном направлении и с правильным человеком.
А это — основа счастья.
Продолжение читайте в книге
«Друг сына»."