И это очень хорошо, обнадеживающе. А синяки на лице и с тела… Сойдут. Про чудо-мази из ваших лабораторий клиники могут только мечтать.
Намёк был понятен.
– И да, насилия над Катериной не было, Руслан Анатольевич. Порвано белье, но…
– Я понял.
Если бы Руслана спросили, волновал ли его вопрос изнасилования Кати, он сразу же, не задумываясь, ответил бы, что вторично. Сам факт на причинение травм – очень. Потому что… потому. А если брать его собственнические инстинкты… Да по херу! Вот по херу и всё тут! Ничего важнее Катиного здоровья на данный момент не было.
Его девочке и так досталось по самое не балуй. А тут он ещё… Как она сказала? С генеральскими замашками?
Нет их. Закончились они.
Руслан знал, они вернутся. И это нормально, потому что он дожил почти что до сороковника, и измениться в одночасье не мог. Да и нет желания. Он только-только начал испытывать такие чувства, на которые думал, что не способен. Та же нежность. Любовь к Кате. И долбанные собственнические инстинкты – тоже.
Но не в этом случае.
Если бы Катя подверглась насилию сексуального плана, он и словом не обмолвился бы. Главное в таком случае было, чтобы не пострадала психика Кати. Всё-таки, чего греха таить, в своё время он сам принудил её к сексу. Раскаивался ли он? Однозначно, нет. Не в его характере. Сделал – значит, сделал. Всё.
Пока он вез Катю в свою клинику и вызывал врачей, аккуратно прижимал её к себе, думал и о последствиях. О том, как произошедшее скажется на ней. Прикидывал, кто из хороших психологов ему доступен.
– Гене… рал.
Её тихий вздох, его имя, сорвавшееся с её губ, и его пробрало. До основания. Он искал слов и не находил. И это с его красноречием.
– Да, маленькая? Всё, ты со мной.
Он трогал её ладонь, не сжимал. Руслан осторожно осматривал, едва касаясь, ощупывал, пытаясь понять степень её травм. Много крови. Лицо разбито сильно.
А ещё Катя была в белом платье.
Точно невеста.
Чужой извращенный разум пожелал заменить ЕГО Катей другую девушку. Даже платье возил в машине, выискивая жертву.
Руслан в голове поставил галочку, по приезду в клинику самолично удостоверится, что Ерину оказывают должный уход. Пусть наш бравый жених идет на поправку. Пусть…
Катя всю дорогу до клиники молчала. Лежала с закрытыми глазами. Но руку из его ладони не вынимала. Напротив, Руслан чувствовал, как она слабо водила пальчиком по его тыльной стороне ладони, давая понять, что она в сознании, просто нет сил.
Коваль тоже молчал.