У Руслана руки чесались встретиться с ним и поговорить лично. Юля достаточно хорошо знала своего начальника, поэтому почти незаметно покачала головой. Руслан её услышал.
Саравия…
Он снова хотел приехать в эту старую страну. С невероятными запахами, узкими улочками, непостижимым колоритом древности. В ту, что была до войны. И он приедет, чуть позже. Возможно, даже не один.
Люди, что выдернули его накануне из дома, ожидали от него нового выплеска ярости. Окружение знало: для Коваля дата смерти дочери священна.
Ночь закончилась встречей с Президентом.
– Руслан Анатольевич, придется подождать ещё пару месяцев. Пресса должна замолчать, успокоиться.
Руслан кивнул.
Пара месяцев его устроит. Он настраивался на больший срок.
Они с Президентом поняли друг друга.
– До скорой встречи.
– И вам всего хорошего, Руслан Анатольевич.
Руслан вышел из кабинета и сразу же набрал Михаила.
– Хочу её видеть.
В пустом коридоре не было посторонних ушей. По крайней мере, не в то время, когда он встречался с главой государства.
Дела – решены.
Ему требовалось тепло Воробушка. Неожиданный факт. Не видел девочку сутки, а его скрутило от потребности снова побывать в ней. Втянуть в себя непередаваемый запах её кожи – чистоты и невинности. Испачкать ее своей спермой, как клеймом. У Руслана даже пальцы закололо от предвкушения. Он хотел посмотреть на неё. На готовую, ждущую его. И продолжить, черт побери, то, на чем их прервали!
Он оголодал.
Знали товарищи, что ему требуется.
Только обломались немного.
Не завела. Не привлекла.
– Добрый вечер.
И глазками стреляет призывно.
– Привет.
Сказал и прошёл мимо. Не до неё.
Воробушка хотел. До ломоты в яйцах. Как вспоминал её в распахнутом халате на голое тело, так зубы сводило. К херам! Пусть только попробует его ослушаться и хотя бы раз из спальни выйти без белья. Разложит на коленке и отшлепает. Сильно. До красноты.