Айда, Киса!
Мы с соратником сделали несколько уважительных шагов в сторону черного автомобиля и остановились, выжидающе уставившись на туфлю с золотой шпорой.
Шепот понял, что это вся вежливость, на которую мы способны по отношению к нему, и, тяжко вздохнув, был вынужден покинуть автомобиль. Неуверенно приблизившись ко мне на своих коротких ножках, Гоша попытался изобразить на мясистом лице какое-то подобие радостной улыбки, но у него ничего не вышло.
– Привет, Монах! Вижу, разговор серьезный намечается, коли столько костоломов с тобой.
"– Да и ты, брат Шепот, почему-то не в одиночку сюда заявился! – жестко усмехнулся я. – Сколько за шторками еще спрятал человечков? Ты же запостоянку так – обожаешь краплеными картами с друзьями играть! Натура такая!
– Зря ты так, Монах! Я тебе солнце никогда и нигде не заслонял! – обиженно насупился Шепот, не ответив – по забывчивости, наверно, – на самый важный сейчас для меня вопрос о резерве. Вдруг Гоша задрал голову вверх и спросил так задушенно-тихо, что сразу оправдал свою милую кличку:
– Снайпер?! В чем проблемы, Монах? Я перед тобой чист! Гадом буду!
– В натуре? А зачем девчонок моих втихаря крадешь? Своих мало? – Я встал почти вплотную к собеседнику, чтобы хоть частично прикрыться толстеньким Шепотом от его телохранителей, если те вздумают открыть огонь.
– Ты про Нинку, что ль? – часто заморгал Гоша, сразу «вкурив» мой нехитрый маневр. – Дак я и не ведал, что она твоя! Сама вчерась ко мне в постель сиганула! Я не при делах – сильно подшофе был! Вот ведь мутная шалава – даже не обмолвилась, что ты на нее глаз уже положил! Чуть не поссорила, сучка, старых лагерных кентов! Бери, брат, из моих девок кого хочешь в знак примирения! А Нинку, стерву, я нынче же выгоню!
Искренность Шепота не вызывала ни малейших сомнений – знал я пройдоху от и до, как говорится.
– Не знаю я никакой Нинки! Не крути луну! Ты четырех наших уличных пришил, чтоб бизнес мне подпортить! – продолжал я гнуть свое уже чисто по инерции.