Братва. Пощады не будет

Решив, что на безрыбье и рак рыба, я однажды вечером поехал навестить известную ведунью и прорицательницу, практиковавшую в небольшом уютном особнячке на центральной улице. Гадалку звали Маргарита Соломоновна Звездина. Слишком громкое ФИО. Наверняка это был ее профессиональный псевдоним. Просто самодельная кличка то бишь.

Судя по респектабельному району, где находилась резиденция Маргариты Соломоновны, бизнес прорицательницы приносил весьма приличные дивиденды. Много, видать, доверчивых простаков в Екатеринбурге.

И я, по ходу, один из их числа, раз сюда приперся.

Последнее время Киса с Цыпой сопровождали меня неотлучно всюду. Не то чтобы я опасался похищения или еще чего-то. Просто береженого Бог бережет."

"Оставив «жигуль» на охраняемой автостоянке у дома знаменитости, мы прошли в просторный холл на первом этаже. Все было солидно и чинно. Стены обшиты дубовыми панелями, под потолком хрустальная люстра, на высоких окнах красные бархатные портьеры, хорошо скрывавшие витые чугунные решетки – наипервейшее средство против «домушников».

Должно быть, заколдовать даже свой собственный особняк от воров известная ведунья была не в состоянии. Зря пришел к этой шарлатанке. Но давать обратный ход не в моих принципах, и я решил довести начатое дело до логического конца.

Мы подошли к миловидной девушке, сидевшей за журнальным столиком и выглядевшей частью интерьера, так как платье на ней было из красного бархата, словно она, не мудрствуя, в одну из портьер обернулась.

Но изумила меня не эта пикантная деталь, а кассовый аппарат на столике.

– Вы предварительно записывались? – спросила секретарша, скромно глядя на верхнюю пуговицу моей рубашки.

– Ясное дело. По телефону. Евгений Михайлович меня зовут. Поищите в своем талмуде. Мне на девятнадцать часов назначено.

– Реестре, – спокойно-доброжелательно поправила эта любительница точных слов, листая толстенную кожаную тетрадь.

– Вход только по одному. С каждого по двести пятьдесят тысяч. Аудиенция с Маргаритой Соломоновной не должна превышать получаса.

– Ничего себе расценочки! – присвистнул нетактичный Киса. – Пятнадцатилетняя «конфетка» меньше за час берет!

– В том и суть! – оборвал я праведное негодование соратника и добавил, совсем уже сбив того с толку: – Тем более что госпоже Звездиной лет сорок, не меньше!

Киса поглядел на меня как на окончательно сбрендившего и пренебрежительно поджал губы:

– Ага, вкурил! За опытность, значит, берет...