Коннетабль Бертран дю Геклен уходить не хотел, тем более, что пошли слухи, что Джон, герцог Ланкастерский собирает армию, чтобы вернуть захваченное нами. Тогда на следующий год придется отвоевывать по-новой, но с большими затратами. Все поймут, что французы не способны удержать захваченное, и перестанут сдаваться нам. Обеспокоенный этой мыслью, бретонец и решил поднапрячь меня.
— Хочу, чтобы ты со своим отрядом остался здесь, — предложил он. — Будешь помогать гарнизонам городов и замков. Я слышал, у тебя это неплохо получается.
— А гарнизоны будут большими? — поинтересовался я.
— В том-то и дело, что у меня не хватает людей, чтобы обеспечить достойную защиту во всех пунктах, — пожаловался он. — Поэтому ты здесь и нужен. Будешь сидеть на хвосте у англичан и вредить им по возможности.
— Если знаешь, что не сможешь защититься, нападай сам, — поделился я военным опытом.
— Король запрещает мне вступать в сражение с англичанами, — напомнил Бертран дю Геклен.
— Но англичане не уверены, что ты будешь строго выполнять этот приказ.
Коннетабль Франции одобрительно гмыкнул, посмотрев на меня снизу вверх, и произнес:
— Ты даже хитрее, чем я!
Наверное, это комплимент.
— И жаднее, — сказал я, преднамеренно понижая свои достоинства. — Всё, что мы захватим, будет наше.
— Берите, я не против, — разрешил он. — Более того, если справитесь, получите наградные.
— Семьи и обоз мы взять с собой не сможет. Их надо проводить под охраной в Шательро. Надеюсь, мы дойдет дотуда, — высказал я пожелание.
— Хотел сказать «с божьей помощью», но подумал, что тебе, скорее, потребуется помощь дьявола, — произнес Бертран дю Геклен и перекрестился.
Я чуть ли не впервые увидел, как он крестится. У меня даже было подозрение, что он скрытый атеист. Может быть, так оно и есть. Я ведь тоже иногда крещусь, чтобы не заподозрили в безбожности. Сейчас такое обвинение не смертельно, но чревато мелкими неприятностями.
— Семьи проводим, не беспокойся. Я выделю надежный отряд, — пообещал бретонец.
39"
"По обе стороны грунтовой дороги растут каштановые деревья.