Бриганты (СИ)

Он остановился, окинул взглядом местность, но нас не заметил и не учуял, потому что мы были от него с наветренной стороны. Со странной, тяжелой грациозностью устремился он дальше, держась центра поляны.

Я ждал, когда он приблизятся, готовый начать стрельбу в любой момент. Расстояние сократилось метров до восьмидесяти, когда олень заметил нас. Я привычно натягиваю тугую тетиву, краем глаза считываю пометки на стреле. Она немного забирает вправо. На автомате просчитываю упреждение и отпускаю тетиву, которая громко шлепает по кожаному наручу.

Доставая на ощупь следующую стрелу, смотрю, как первая сближается с целью. Кажется, что не олень, перемещаясь вперед, выходит на нее, а стрела подворачивает, чтобы попасть точно в цель. Она вонзается в правый бок, сразу за лопаткой, влезает по самое оперение. Если попала в сердце, олень через несколько секунд упадет. Если нет, пробежит немного, пока легкие не наполнятся кровью. Олень пошатнулся на скаку, но продолжил движение, сделал еще несколько шагов, пока не подогнулись передние ноги. Он ткнулся мордой и длинными рогами в снег, но сразу же попробовал встать. Сил хватило выпрямить передние ноги. Затем пошатнулся и упал на левый бок, мелко задергав задними ногами.

— Ты убил его! — радостно завопила Серафина и добавила слова, ради которых и напросилась на охоту: — Какой ты меткий стрелок!

В отличие от меня, она не читала Карнеги, но действует точно по его советам. Был бы я обычным средневековым рыцарем, возгордился бы непомерно. Однако я — человек из будущего, поэтому лишь изображаю разбухшую гордыню.

Незачем обижать ребенка умничаньем. Пусть думает, что делает мне приятно.

Минут через десять появилось с полсотни кабанов. Было ли это одно стадо или собаки согнали в кучу несколько — не знаю. Впереди летел крупный черный секач с длинными белыми клыками. Ноги у него короткие, из-за чего казалось, что скользит черным брюхом по белому снегу. За ним следовало с десяток кабанов помельче и свиньи и подсвинки, которые были еще меньше и светлее. У кабанов со зрением проблемы, больше на обоняние надеются.

Нас они не заметили и не учуяли, даже когда приблизились метров на пятьдесят. Я выпустил в секача две стрелы, но он упорно продолжал бежать вперед. Остальных кабанов и несколько подсвинков подстрелили из арбалетов сопровождавшие нас рыцари и оруженосцы. Олень — только для жениха, а кабанов могли стрелять все. За секачом, который, пятная алой кровью белый снег, продолжал бежать вперед, я погнался вместе с Серафиной.