Может быть, удастся захватить его слету, — приказал коннетабль Франции.
— А когда их откроют? — спросил я.
— Когда доберется осел, нагруженный золотом! — со смешком ответил Оливье де Клиссон.
— И большая сумма? — поинтересовался я.
— Не очень, — ответил Бертран дю Геклен и добавил: — Ни к чему сильно тратиться на них. Король Эдуард задолжал много денег гарнизону и другим войскам в Аквитании. Многие уже сегодня бы перешли на нашу сторону, но боятся потерять заработанное в прошлом году. Как только получат английские деньги, прибегут за французскими.
— А как только получат французские, побегут в обратную сторону?! — шутливо произнес я.
— Это вряд ли! — уверенно сказал Оливье де Клиссон. — У короля Эдуарда в последнее время сильно сократились доходы с материковых владений и от морской торговли и выросли расходы на армию. Приходится ведь платить не меньше короля Карла.
— В современной войне всё решают деньги, — с не меньшей убежденностью произнес Бертран дю Геклен.
Странно, что он верит в это оправдание бездарных полководцев.
— Хорошо, я со своим отрядом расположусь напротив ворот и буду ждать сигнал, — заверил их.
Что и сделал. Обе мои усиленные новым набором сотни заняли позиции рядом с дорогой, ведущей к «Парижским» воротам. Лошадей не распрягали, держали привязанными к коротким кольям, которые поддерживали шесты для виноградной лозы.
Проснулся рано утром, перед восходом солнца. Выбрался из фургона, в котором провел ночь на мешках с мукой, накрытых холстом. Выпачкался не сильно. Французская армия тоже проснулась, принялась готовить завтрак. На дрова пустили колышки и шесты с виноградников. Судя по всему, то ли осел не дошел, то ли золота оказалось маловато, пожадничал скупой бретонец, хотя деньги тратил не свои.
"Замок Монкотур был красив. Шесть стрельчатых башен делали его похожим на те, какими будут изображать замки в мультфильмах для детей.