Бриганты (СИ)

Слуги герцога сразу подали нам по золотому кубку, в которые налили белого шампанского. Впрочем, пока что оно называлось просто шипучим вином.

— Божьими молитвами! — улыбнувшись, скромно ответил я.

— Научи и меня этим молитвам! — весело попросил он.

— Герцогу незачем их учить. У него есть подчиненные, которые знают эти молитвы, — сказал я.

— Еще тогда, в Лионе, я понял, что ты послужишь мне на славу. И не ошибся, — признался герцог Бурбонский и, выпив одним глотком полкубка вина, предложил: — Не хочешь остаться кастеляном замка?

— Охранять замок — это так скучно! — отказался я, попивая шампанское мелкими глотками.

Употреблять его большими дозами в двадцать первом веке считалось дикостью. — Да и, сидя в нем, добычи не захватишь.

— Это точно, — согласился он. — Находясь в моей армии, ты больше пользы принесешь.

— Скоро у меня заканчивается контракт, — напомнил я.

— Считай, что он уже продлен. Я скажу Николя Лефевру, чтобы повысил тебе оклад, — сказал Людовик, герцог Бурбонский.

— Спасибо! — поблагодарил я.

 — Мне бы еще хотелось увеличить свой отряд, чтобы лучше служить тебе.

— Набирай столько людей, сколько тебе надо, — разрешил он."

"Николя Лефевр прибыл вместе с герцогом Бурбонским. Он внимательно осмотрел замок. Его помощники пересчитали запасы продовольствия и фуража, а также коров и свиней. Лошадей нам разрешили забрать, как и доспехи, оружие и одежду убитых. В контракте в перечне подвигов захват замка не предусматривался. Никто не ожидал такого от небольшой руты.

— Триста ливров серебром, — оценил Николя Лефевр «подвиг» и трофеи.

— Даже не знаю, засмеется герцог Людовик или разозлится, когда расскажу ему, во сколько оценили действия его лучшего командира, — произнес я. — Тысячу золотых франков покажутся ему более правдоподобной цифрой.

— Пятьсот ливров, — сразу повысил интендант.

Сошлись на семистах пятидесяти золотых франках после того, как я предложил расписаться в получении восьмисот. Николя Лефевр сразу согласился, что замок и трофеи стоят этих денег.

Еще пятьсот перепало лично мне за эсквайра Роджера Кобхэма. На этот раз обошлось без отката, потому что цену определил сам герцог Бурбонский. За пленных лучников ничего не полагалось, поэтому я отпустил их.

— Только сперва отрубите им указательный и средний пальцы на правой руке, чтобы больше не воевали с нами, — вспомнив валлийский опыт, приказал я своим бойцам.

Что они и сделали. Англичане, наскоро перевязав кровоточащие раны, быстро зашагали в сторону Пуату.