Потом еще день ушел на то, чтобы худо-бедно залатать эту чертову пробоину.
За последние несколько лет город был основательно вычищен: старатели, добывавшие полезные товары для жителей подземелья, забирались все дальше.
Пока шла работа, тепло вытекало из Метро, как кровь из открытой раны. Пройдет не один месяц, прежде чем температура в туннелях снова поднимется до привычного уровня: чуть выше нуля.
Закончив, их отряд вернулся под землю, в родной безопасный полумрак платформ и туннелей метро города Глазго.
Этим вечером Юэн ужинал у соседей.
Дэйв и Мэри были друзьями Джулии, а Юэн никогда толком с ними не общался. И вот теперь они вдруг оказались для него самыми близкими людьми.
Они были, в общем, симпатичными людьми. И они сочувствовали Юэну. Он почти физически ощущал это их сочувствие. Двигались медленно, говорили приглушенно… Юэн молчал. И не мог оторвать взгляда от своей палатки… От палатки, которая еще вчера была их — его, Джулии и ребятишек, Гвен и Майкла.
Закрой глаза — и они снова появятся рядом.
«Юэн, будь другом, убери ноги со стола. Я умаялась его чистить», — возмущается она.
Он убирает ноги со стола, и в тот же миг его сынишка кладет свои ноги на то же самое место.
«Ах ты!.. — кричит Джулия. — Вот нахал!»
Она хватает деревянную ложку и, грозно хмурясь, шагает к нему — но Майкл, задорно смеясь, уже улепетывает от стола.
Дочь Юэна — вырастет красавица! — цокает языком, вытирая грязь с низкого складного стола, и аккуратно раскладывает вилки и ложки по бокам пластиковых мисок…
— Ты же знаешь, старина, выследить кого-то за пределами нашего городишки невозможно… Иначе мы бы обязательно… Все-таки Джулия… — опять забубнил Дэйв.
Откуда-то изнутри прорвалось рыдание, но Юэн успел подавить его, и сидящие за столом услышали лишь короткий стон.
Детишки Мэри и Дэйва разглядывали его с любопытством. Хозяйка подошла и по-матерински нежно обняла гостя за плечо.
Все вокруг ждали, что Юэн смирится с потерей и заживет, как ни в чем не бывало.
Вылезать из Метро, чтобы пробираться куда-то по поверхности вслед за сбежавшими похитителями, было делом бессмысленным и обреченным. Об этом Юэну твердили все, кому не лень. Вот и Дэйв повторял это в который раз. Юэн знал, что почти все остальные уже потеряли надежду снова увидеть своих родных и близких и оплакивали их, как мертвецов.