Ближайшая в каких-то десяти метрах от балки.
– Отлично. В разведку пойдем мы, Бек и Бурят. Главное, не только посмотреть место, но и точно рассчитать время подхода отряда к нему. Как будем отрабатывать цель и сколько может уйти на это времени, определимся на местности.
– Я понял! – ответил Коновалов.
– Предупреди Бека и Бурята. Идем в полной экипировке для точного расчета времени.
– Понял!
– Ты же, Хакер, – обратился Седов к Лерою, – продолжай наблюдение за всеми объектами, особенно за базой Джемала, ну, а во время разведки иногда посматривай и на нас.
– Так точно!
– Ну и хорошо! Наконец-то прошла неопределенность.
– А если Джемал, вопреки здравому смыслу, решит все же пойти по плато?
– Далеко вглубь он не уйдет. Мы отработаем на месте и этот вариант.
В 15.00 подполковник Седов, майор Коновалов, капитан Озбек и прапорщик Николаев вышли за пределы границы бывшей базы Мирзы Хатима. На подход к трещине спецназовцы затратили двадцать минут, подъем занял еще столько же времени. Четверо человек могли подняться и быстрее, но Седов проводил расчет для всего отряда.
– А этой дорогой уже пользовались, командир, и пользовались недавно, трава кое-где приподнята, галька вдавлена в грунт.
– Да. Значит, кто-то добирался по ней из Хордеста до Чидара.
– Или до прохода через ущелье между Чидаром и Хайраном."
"– Зачем пользоваться этим путем для выхода в Хайран, если из Хордеста проложена нормальная дорога через Гардабад?
– Ну тогда, значит, здесь проезжали люди Джемала. А возможно, и он сам. Посмотреть, как идут приготовления к казни.
– А чего ее готовить? – подал голос Николаев. – Не эшафот же на самом деле возводить? Наверняка казнь должна состояться на площади у мечети. Туда и людей сгонят.
– Кто знает, Бурят, что задумал Джемал? Может, нечто грандиозное и кровавое, требующее подготовки, но ладно, это не важно.
– Позиция отличная, – ответил Озбек.
– Это должен понимать и Джемал.
– Но он же не ждет нападения?! – воскликнул Коновалов.
– Ты бы проигнорировал опасный участок, если даже имел информацию, что нападение невозможно?
– Нет, конечно.
– Вот видишь. Это происходит на подсознательном уровне. Люди войны видят гораздо больше, чем остальные люди.