И, отмечая опасные участки, внутренне собираются в готовности отразить даже теоретически невозможное нападение. Да кому я все это объясняю? Ты бы первый, если отряду предстояло совершить этот марш, обратил внимание на этот участок. Значит, обратит внимание и Джемал. Вопрос: что он предпримет?
В разговор вступил капитан Озбек:
– Уверен, что Джемал будет контролировать плато. Ему прекрасно известно, что подъем по склону ущелья невозможен, как невозможно и размещение крупной группы за грядой.
– Значит, – сделал вывод Седов, – нам следует разместить основную штурмовую группу за грядой.
– И группу из четырех человек, не более, включая гранатометчиков.
– Посмотрим, смогут ли наши парни занять скрытые позиции за этой грядой?
Осмотр местности показал, что на скрытых позициях можно выставить только двух бойцов, другие так или иначе будут видны либо на подъезде к участку засады, либо непосредственно у места засады.
– Здесь сажаем гранатометчиков, – принял решение Седов. – Напротив выставляем пулеметчика и группу штурма из трех человек. Там же буду находиться и я.
– Куда денем остальных бойцов? – спросил Коновалов.
– Остальные перекроют рубеж от места засады до дальнего холма, самого высокого в этом районе.
– Это тот, что сдвоенный?
– Да. Хотя вряд ли Джемал пойдет другой дорогой, которой фактически здесь и нет, но кто знает, что в его голове? Не исключено, что он решит объехать этот участок.
В ходе дальнейшей проверки Седов обозначил позиции для двух подгрупп. Там, где, совершая маневры, могли пройти автомобили. Еще раз осмотрев местность, Седов сказал:
– На вторую позицию выставим гранатомет.
– Нам бы пару «Мух», – проговорил Николаев.
– У нас нет одноразовых гранатометов, зато есть подствольные. Их также можно применить. Впрочем, думаю, и по одному гранатомету на двух направлениях достаточно. Все, время – 18.40, возвращаемся.
На базу, расположенную в развалинах кишлака Тарбай, разведывательная группа вышла в 20.30. И сразу же Седов объявил всем бойцам общий сбор.