Ольха подползла к эльфу и заговорила с ним.
- Не бойся, эльфенок, - она достала монету с заморозкой и, превозмогая дурноту, приложила ее к кровоточащей ране. Она не смотрела, но чувствовала, как горячая кровь течет по ее пальцам, очень быстро замерзая, густея, замедляясь, - Мы тебя сейчас подморозим. Все хорошо будет. Уснешь, а проснешься уже в…
Чей-то заполошный вопль заставил ее запнуться на полуслове. Она пыталась осмотреться, но из-за кустарника видно ничего не было. Резкий треск веток перепугал ее так, что она чуть не заорала.
- Что там было? – спросила Ольха.
- Мужичок какой-то мелкий. Я вообще подумал сначала, что мальчишка.
- Он убежал? – спросила она.
- Убежал. Только недалеко. Влетел прямо в толпу Поднятых.
- Это он кричал?
- Он, - Прохор погладил ее по голове, - Уходить надо. Мертвые уже в городе. А нам еще этого прощелыгу на себе тащить.
- Не придется, - вдруг тихо, но отчетливо произнес эльф, - Яд убийцы шансов не оставляет.
Эльф закашлялся, сплюнул какой-то нехороший сгусток, а потом выразительно посмотрел Ольхе прямо в глаза. Она поняла, что он хочет, и приблизила ухо к его губам. Прежде чем замолчать навсегда, эльф успел прошептать ей на ухо несколько слов.
Глава 21. Совет сорока восьми.
С тех пор, как навалилась на континент эта напасть с ходячими мертвецами, все собрания знаменных правителей проходили в обстановке довольно возбужденной. Они настолько были взволнованны и напуганы, что не могли или даже не хотели этого скрывать.
"Нет, никто не блажил и самообладания не утратил. Напротив, правители были собраны, сосредоточены и немногословны, как люди, уже принявшие решение и готовые к действию. И эта их целеустремленная собранность, пожалуй, была хуже всего. Потому что сто лет назад, когда его «назначали» виноватым, все происходило точно так же.
Верес прошел к своему месту, ни на кого не глядя, лишь поймав предостерегающий взгляд Карины, в ответ едва заметно прикрыл глаза, давая понять, что ее увидел.