Новоявленный медвежий царь с легкостью принимал свое подчиненное перед князем положение, но с той же легкостью оставался себе на уме и действовал совершенно независимо. Вот и теперь, он сделал князю доклад, а уже в следующий миг прохаживался по обезлюдившей поляне, что-то с любопытством высматривая.
- Глядите, князь, - позвал Миха, - Вот этот похоже у мертвых был главным.
Князь, заинтересовавшись, подошел. В большой медленно подмерзающей луже маслянистой черной крови в снегу лежало самое огромное тело, из всех что князю доводилось видеть среди Поднятых.
- Ого, - удивился князь, увидев развороченную тушу, - Горелым пахнет. Чем это его так?
Небрезгливый Миха уже отыскал валявшуюся в нескольких шагах оторванную руку и примерил ее к телу.
- Конечность от него, - сообщил он, - М-да. Самое правдоподобное объяснение пока что предложено нашим умнейшим гоблином.
- Боги порвали бубен, - охотно подтвердил подошедший Чачу, - Боги разорвали самого сильного мертвеца.
Однако, князя гоблинское объяснение все ж таки не удовлетворило. Он направился к неподвижно лежащему телу бойца с разряженным арбалетом.
- Он мертв? – спросил Миха.
Князь опустился на коленку и запустил палец под ворот
- Есть слабый пульс, живой, но в отключке, - Верес поднял взгляд и увидел показавшийся из леса отряд разведчиков, в числе которых узнал Ольху, - О, мои ребята сюда идут. Надеюсь, они видели, что здесь случилось.
"Миха кивнул и тоже присел рядом на корточки. Осмотрел деловито бессознательного, перевернул на спину, зачерпнул снегу хорошо так в обе руки и принялся растирать ему щеки. Неизвестно, что именно в его действиях возымело нужный ответ: само растирание или залепивший Акимовы ноздри снег. Тот чихнул и распахнул глаза.
- Не трогайте меня клятые упыри! - заорал Аким, и заработал пятками и локтями в попытке отползти, по всему видно, в сознание он пришел, но полную ясность себе еще не вернул.
- Акима, леший тебя, - издалека закричал обеспокоенно Вася и припустил бегом, - Свои тут все, разуй глаза, морока нифрильная.
- Вася? – в голосе Акима звучало такое глубокое удивление, будто встретить здесь Васю было чем-то за гранью возможного.
- Да очухивайся, уже. Горемычный ты наш.
Вася добежал до Акима первым, за ним подоспели остальные. Князь Верес тем временем поднялся с колена и протянул Акиму руку помощи.