Вроде бы их медвежье племя не против встать под твою руку.
- Не кори себя, Егорыч. Все правильно сделал. Отправим другого.
- Так все в разъездах, - писарь был безутешен. Он подвел князя, не оставив в крепости ни одного порученца, тогда как должен был подобный случай предусмотреть, - Одна Ольха только здесь крутится, да разве ж девку отправишь?
- Ольха? – задумался князь.
- По три раза на дню ко мне пристает. Задание себе требует. А куда я ее отправлю? Глухие леса кругом.
Однако мысль отправить Ольху князю неожиданно понравилась:
- А может так даже лучше будет, - оживился князь, - Она ведь еще довольно юная, к тому же девушка.
- Тогда нужно придать ей вооруженное сопровождение, - забеспокоился Иван Егорович, - Путь-то ей предстоит через весь континент. Хотя бы одного-двух матерых.
- Матерых не стоит, - возразил князь и пояснил, - Повод для лишних подозрений. Лучше несколько молодых бойцов. Надо только ей выдумать хорошую байку.
- И выдумывать нечего, - заулыбался советник, - Она вот-вот в возраст войдет. Самое время для сватовства. А байка такая будет. Ее отец – мелкий землевладелец, испытывает трудности со сбытом товара, но на юге имеет на примете знакомого купца, с подрастающим сыном-оболтусом. Вот и отправляет свою ненаглядную дочурку с небольшой партией товара и прицелом на помолвку.
- А почему сам папаша с дочуркой не отправился? – уточнил князь с улыбкой.
- Не до того ему, - отмахнулся советник, - У него самого три старших сына оболтуса.
- Ну что ж. Складно придумано, - князь усмехнулся, - В таких делах, Егорыч, тебе равных нету.
- Вот только боюсь, когда Ольха узнает, что мы ее в дамское платье нарядить собираемся, злиться буде-е-эт… - писарь поднял глаза к потолку и поводил головой из стороны в сторону, - Она девка с норовом, да по лесам еще не набегалась.
- Ничего. Пусть привыкает. Не вечно ей по городам да весям мотаться.
- А что тут такого? – не моргнув глазом, возразил советник, - И умница она, и рунная вязь у нее зеленая, что для родовитых людей всегда немаловажно, да и красотка из нее выйдет, сейчас уже видно. Посуди сам, князь, земли наши прирастают. Абы кого над ними не поставишь.